— Скелет тот? Даже выползти не успел как следует, когда его Сергей заклятием упокоения назад отправил. Ну сейчас у него всё с этим хорошо. Редко промахи случаются, — махнул он рукой.

— Готово, — уставшим голосом проговорил Роман, выползая из могилы.

Мы втроём кое-как подняли тяжёлый гроб и открыли. Странно, но трупного запаха никакого не было. Да и тело выглядело так, будто жизнь его покинула лишь несколько часов назад.

— Ты сначала в бабку палочкой потыкай, вдруг живая. Выглядит странно как-то, — впервые за всё время подал голос Павел. — Пальцы сразу не суй, вдруг укусит или обратит тебя во что-то тупое и страшное. Даже поговорить не с кем будет.

Мы переглянулись, и я, на правах главного в нашем отряде, приложил руку к шее покойной, чтобы прощупать пульс. Кожа была настолько холодная, что напоминала больше ледяную глыбу. Я не знаю, как остальным, но мне сейчас действительно стало немного не по себе. Я бы, наверное, испугался, но не удивился, если бы эта старушка открыла глаза и села в своём гробу. Пульса никакого, разумеется, не было. Да и времени прошло уже минут двадцать. За это время нежить, если бы это была она, себя наверняка бы проявила. Не смогла бы так долго сдерживаться, когда рядом в непосредственной близости располагаются три живых и аппетитных куска мяса.

— Я её трогать не буду, — поднял руки Курьянов. — Не то, чтобы мне было страшно, хотя кого я обманываю, мне вот сейчас очень страшно! И всё это выглядит очень подозрительно.

— Может, ну её? Закопаем просто обратно, да за могилкой проследим, — поддержал его Роман.

— Ладно, я сам, — выдохнул я и осторожно приоткрыл ей рот, предварительно надев перчатки из толстой кожи, которые выдавали клирикам. Ничего подозрительного не обнаружилось. Только странный запах усилился. Приятный и какой-то смутно знакомый.

— Корица, кардамон и анис, — словно прочитал мои мысли Павел. — И мне кажется, что трупы пахнуть должны как-то иначе. Не так, как из самой лучшей булочной в столице, расположенной на имперском проспекте.

— Как ты можешь говорить о еде в такой момент, — пробурчал я.

— А мне-то чего? У меня рвотного рефлекса нет, — флегматично ответил он. — Закапывай, я, кажется, знаю, что это может быть. Правда, никогда не встречался и в принципе считал, что жнецы — это миф. Но, как показала практика, даже фениксы существуют, не удивлюсь, если узнаю, что где-нибудь на северном полюсе пасётся толпа единорогов. В общем, это своеобразное заклинание, которое мумифицирует тело и служит меткой для этой сущности, которая является вроде бы проводником душ. Только вот непонятно в данном случае, куда и зачем она эти души проводит. Точно не за завесу.