— Какой глазастый, — пробурчал Павел. — И почему он такой умный, и всё ещё живой? Непорядок. Миша, это нужно срочно исправить. Давай, пырни его, а потом скажем, что он был одержим. — Вполне серьёзно предложил кровожадный артефакт. Я только тяжело вздохнул, показывая, как отношусь к его плану.

— Надо было сразу сказать о твоих догадках, — ровно ответил я, рассматривая Романа.

— Если тебя прячут, значит, это для чего-то необходимо, — пожал он плечами. — Зачем нарушать стройную теорию твоей гибели.

— Роман, проводи Власова к целителям. — Прозвучал голос отца Фёдора рядом с нами, прерывая наш разговор.

Оборотень кивнул и подошёл к парню, которого я обнаружил в пещере, после чего помог ему подняться на ноги. Выглядел он довольно плохо. Бледный, с ссадинами на лице и руках. Внутренних повреждений заметно вроде не было, но кольца были полностью истощены, а оболочка первозданной энергии вокруг сердцевины души местами разрушена. Похоже, для ритуала обретения плоти Власов подходил больше остальных пленников, но всё-таки что-то у Первого Стража пошло не так, раз он прервал процесс поглощения его души, переключившись на меня.

— Что мы будем делать дальше? — спросил я у настоятеля, когда Роман вместе с Власовым отошли, а двор начал постепенно становиться пустым. Людей под руководством старших клириков осматривали целители и провожали внутрь монастыря, через главный вход.

— Вы ничего не будете больше делать, Михаил Юрьевич. — Яркая вспышка резанула по глазам, и прямо перед нами открылось окно портала, из которого вышли Лебедев и князь Мстиславский. То-то прозвучавший голос показался мне знакомым.

Со Светлейшим князем Иваном Фёдоровичем я не был близко знаком, да и видел его всего пару раз в глубоком детстве. Ну что я мог сказать, с тех пор он нисколько не изменился. Молодой, на вид лет двадцати двух — двадцати пяти, с утончёнными чертами лица на светлой коже и пронзительного цвета светло-голубыми глазами. Мне иногда казалось, что он мог превратить человека в глыбу льда одним лишь взглядом. Его чёрные волосы неровно отросли и теперь топорщились в разные стороны. Внешность как никогда была обманчива, потому что он точно был как минимум ровесником моего отца, если не старше.

— Жуткий тип, он мне не нравится ещё больше того оборотня, — буркнул Павел. — Но тут союзников точно не выбирают, да и кинжал в этом случае не поможет. А знаешь, что меня волнует больше всего? Почему эти свихнувшиеся духовные останки Первого Стража решили вернуться в этот мир в человеческом обличии именно сейчас?