— Ты не готов, — довольно резко обрубил он, захлопывая книгу.

— Физически я полностью восстановился и набрал необходимую форму. Об этом мне ещё неделю назад сказал наставник и намекнул, что в общей группе мне уже делать нечего, — возразил я.

— Подвергая себя опасности, ты можешь задействовать магию душ чисто рефлекторно, тем самым нанеся себе вред. Этого позволить я тебе сделать не могу, — покачал он головой, подходя к своему столу и садясь в кресло, задумчиво глядя на меня.

— Но мне это необходимо, — тряхнул я головой, вставая напротив отца Фёдора. — Или вы настолько боитесь моего отца, что будете оберегать меня, как хрустальную вазу, надеясь, что всё быстро само восстановится, и вы меня передадите ему в руки целым и невредимым? Не нужно надо мной трястись. Давайте мы уже сделаем всё, чтобы я смог быстрее исцелиться и вернуться к своей семье и друзьям, — немного повысил я голос.

— А знаешь, ладно. Ты такой же, как твой отец, упёртый, — раздражённо проговорил он. — Как только ты пройдёшь испытание клириков, я сразу же разрешу тебе создать собственный отряд. Потому что подчиняться кому-нибудь вам, Уваровым, не позволяет гордость, вопреки законам здравого смысла. Идём, — он буквально пронёсся мимо меня, резко распахивая дверь и вылетая в коридор.

— Что-то слишком быстро он согласился. Явно что-то задумал. Не верю я в его доброту и снисходительность. Должность ему не позволит быть мягким и уступчивым. Да и маг он сильный, как ни крути, — бормотал Павел, и сейчас я был с ним полностью согласен. Догнав отца Фёдора, я вместе с ним быстро спускался по ступеням вниз на нижние этажи монастыря. Тут я ещё ни разу не был. Да и в принципе было мало клириков, которые знали о том, что там находится. Я честно спрашивал ещё в первый раз, когда пробыл тут практически месяц.

— Я могу спросить? — обратился я к настоятелю, когда мы наконец-то вышли в тёмный коридор. Дверей никаких не было, а освещение было тусклым. Я ждал, что внизу будет что-то типа учебных комнат, но ни одной двери мне по пути пока так и не встретилось.

— Всё равно же спросишь, — усмехнулся он, покосившись на меня.

— Откуда тут взялся Роман?

— Попросил остаться и начать обучение. База у него неплохая, и я не видел повода ему отказать. Каждый в своей жизни делает ошибки, но только единицы хотят их исправить, — ровно ответил он.

— Но…

— То, что он оборотень того вида, который многим не нравится, не делает его плохим человеком, — перебил меня отец Фёдор. — Тем более, он помог вам и не сбежал при первой же возможности. Это уже говорит о многом. Никто же не думал в здравом уме, что из твоего друга бобра может получиться некромант. Мы пришли.