Ци: 1343/5255. Гигантизация (A, 9%)
Девять процентов за два дня. Ну, поначалу всегда быстро. И это я ещё мебель, а броню, кроме кругов, калили драки. Всё, что оставалось от великана, перед сном я сливал в ларчик. Заготовки у нас снова появились. Кстати, ту, которую когда-то забрал Корн под наполнение маной, он так и не наполнил до сих пор, по его словам, даже наполовину. Халтурщик, блин.
Сайрус ходил за Эльмой два дня. На второй вечер она вернулась, отдала Корну два зерна и сказала мужу, не глядя на него:
— У тебя глефа на солнце блестит. Змеи пугаются.
Солнца в этом разломе не было, глаз у змей тоже, и все у костра это знали. Сайрус кивнул. Такое ощущение, что они успели это обсудить, и таким образом просто озвучили.
Ночью, пока он носил Тики-тику плиты, Эльма подсела ко мне к мехам. Посмотрела, как я в очередной раз собираю морозящий узел и как он рвётся.
— В фон, — сказала она.
— Знаю.
— Знаешь. И всё равно держишь его так, будто он сейчас убежит. — Она подтянула колени и положила на них подбородок. — Он два года ждал, пока я проснусь, Рэй. Ему до сих пор кажется, что стоит отвернуться, и я опять засну.
Я качнул мехи, и угли в горне пыхнули.
— А ты?
— А я седьмой круг. — Она улыбнулась краем рта. — И стоять под куполом, когда змею можно спечь с одной молнии, мне надоело.
На третий день и Сайрус, и Барсик остались у горна. Сайрус держал Тики-тику плиты, подавал, на что тот показывал, и почти не сводил глаз с барханов, за которыми скрылась Эльма.
— Ты её отпускаешь одну?
— Она и так всё делала одна. По сторонам смотрит внимательно, предупреждения мои опаздывали, — неожиданно многословно ответил Сайрус. — Когда она такая, спорить бесполезно.
— А если что-то случится?
— Помолчи, Рэй. Самому тошно.
Ну, мужика понять можно. Вдруг она заплутает? Места тут, конечно, немного, но слишком всё однообразное.
Я в тот день думал про её слова, только не про узел. С Ци в клетках я делал то же самое, вцеплялся. Так что на очередной минуте я попробовал её не держать. Когда потянуло вниз, я отпустил всё, что уходило, и добавил туда своего. Три сотни пошли на удивление легко, но ушли в никуда, как и всё остальное. А на старте доливать не получалось, как ни старайся, всё и так переполненным ощущалось.
— Шестьдесят, — сказала Лекс.
— Один раз не считается.
— Не проверено.
Вечером Эльма вернулась. Она шаталась, словно пьяная, вся покрытая песком, с краснющими глазами, которые толком не могла открыть. Сайрус, как увидел её, сорвался с места и до нашего пристанища донёс сам. Корн подошёл и что-то внимательно разглядывал у неё на лице, потом полез за склянками и водой.