РАЗГОВОР У КОСТРА
Ночь у лисьего острова
Маша
Под присмотром отца Филарета уничтожали останки лисы. Покуда на каменистую площадку у воды натаскивали сухого плавника, профессора достали откуда-то разнообразную фотографическую аппаратуру, в свете прожекторов фотографировали тело так и сяк. Офицеры специального отдела с «Царицына» притащили свои фотоаппараты и даже кинокамеру, снимали. Потом сожгли на стальном листе, тщательно следя, чтобы ни единого куска плоти не осталось. У меня сложилось такое впечатление, что люди боятся, как бы лисье безумие не распространилось через её останки. Пепел ссыпали в металлический контейнер и запаяли. Голову вантийца поместили в большую банку (предназначенную, как сказал профессор, для особых образцов), залили каким-то удушливо-вонючим раствором и плотно запечатали — для предоставления к отчёту.
Потом все потихоньку расползлись по своим уголкам.
Из темноты время от времени слышались весёлые голоса, здравницы, даже пение. Но мы с девчонками никуда не пошли (да и неприлично, по местным понятиям), разожгли напротив пещерки свой костерок. Капитан «Царицына» сменил взвод охраны, и гардемарины снова нас охраняли, не особо приближаясь к пещерке. Потому что у огня сидел с нами кто? Правильно, цесаревич. Со своими друзьями-охранниками Александром и Добрыней. А Кеши не было (длинный, должно быть, выдался доклад). Но как-то всех после столкновения с лисой отпустило, что ли. Мы общались и смеялись, почти как в тот памятный вечер моего первого бала. Пока с корабля не пришли ещё посыльные, притащившие несколько тюфяков и одеял, и не передали Диме записку. Он прочитал, нахмурился:
— Простите, дамы, мы должны идти. Доброй ночи.
Все эхом откликнулись:
— Доброй ночи… — и компания растворилась.
Парни ушли на корабль, Маруся с Аней потащили тюфяки в пещерке устраивать. А я не могла отлипнуть от костра. Внутри кипели и бурлили пережитые эмоции. По-хорошему, нужно было успокоиться и немного поспать, но взбудораженность ночи не отпускала.
Послышался шорох шагов, и к костру вышел Иннокентий.
— Мария, могу я попросить вас о беседе?
— Опять эти ваши секретные дела, — проворчала я. — Что, Кеша, получили от папеньки инструкции?
— Вы не представляете, в каком количестве, — усмехнулся он. — Маша, весь третий отдел имперской безопасности от произошедшего стоит на ушах. В докладах такая каша! Вы могли бы, если это не заденет сведений, которые вы не захотите раскрыть, помочь нам навести хотя бы относительный порядок во всей этой истории?
Блики костра плясали на его уставшем и расстроенном лице. В принципе, отчего бы и нет?