Господи, я чувствовала, что меня отпускает.
— А на полу в последний раз ковёр был, — закончил Дима передачу образа и оборвал связь.
— Всё нормально? — строго спросил Баграр.
— Да! Всё хорошо! — я поскорее схватила серёжки и бросилась вдевать их, как будто бы смотрясь в зеркальную витрину шкафа с какими-то установленными внутри корабликами и пушечками. Чтоб не видели они мои пылающие щёки.
— Муша, портал сможешь открыть? — подозрительно уточнил Баграр. — Потому что если нет…
— Придётся пробовать второй раз, я понимаю, — я справилась с лицом и повернулась к ним. — Пробуем?
— Так. Кеша, — Баграр посмотрел на спецотдельщика, — сейчас если у неё получается — ты ныряешь первым и летишь к папаше на доклад! А я гляну место, соберу офицеров — и тоже к вам.
— Понял!
— Вот сюда встань, — Баграр ткнул когтем. — На старт, внимание. Маша, портал, аккуратненько…
ГОРОД ОМСК
Информация, которая начала поступать глубоко заполночь сплошным непрерывным потоком, вызвала буквально взрыв в деятельности не только Специальной службы имперской безопасности, но и целого ряда министерств и ведомств. И не только смежных!
Было объявлено чрезвычайное положение. У Филиппа Афанасьевича прошло три разных совещания подряд (два из них с участием государя), аналитический отдел бурлил, и единственное, что задерживало вылет военных и медицинско-спасательных транспортов — с координатами местонахождения острова лисы (или живого острова Бриарей, в существовании которого многие откровенно сомневались, полагая его коллективной галлюцинацией) происходила какая-то совершенно мистическая путаница. После некоторых споров авиация была направлена на базу русской миссии в Джакарте — оттуда в любом случае плечо подскока оказывалось несоизмеримо короче.
Филипп Афанасьевич отложил очередную сводку, потёр лицо и потянулся к селектору, чтобы попросить секретаря принести кофе, когда прямо напротив портрета государя императора начало формироваться странное чёрное пятно. Наученный горьким опытом с девицей, которую половина заранского отделения магобезопасности упорно продолжала называть лисой, Филипп Афанасьевич сместился в сторону с центральной оси выхода из этого пятна и приготовил пистолет.
Пятно рывком расправилось, словно кто-то растянул овальный вход.
— Получилось! — воскликнул кто-то стой стороны, и голос показался Филиппу Афанасьевичу знакомым.
— Пошёл! — рявкнули тяжело, и следом, с криком «Папа, не стреляй!» — из этой прорези в пространстве кубарем выкатился Кешка, вскочил на ноги: — Папа! Получилось!
— А ну-ка, — в портал просунулась говорящая медвежья морда, быстро осмотрелась: — Минут через десять ждите!