Меня дважды едва не вывернуло прямо в машине. Водитель помог вытащить Питера и проводил нас.
— Может, вызвать врача, сэр? — спросил водитель.
— Не нужно, можешь идти.
Он кивнул и ушёл, а я кое-как дотащил Питера до дивана и уложил. Проверил его: вроде живой, что не могло не радовать. Моё же состояние продолжало ухудшаться. Тело пылало, в висках стучало, а сердце колотилось как бешеное. Перед глазами всё плыло. Еле добрался до кресла напротив Паркера, где и рухнул.
Мысли путались. Интересно, это так и должно быть? В фильме всё выглядело куда веселее. Питер как-то умудрился после укуса самостоятельно добраться домой и попутно устроить представление в метро. А этот лежит без сознания, словно его неделю мотало по штормовому морю.
Надо бы проверить статус… Сквозь пелену перед глазами посмотрел на собственную руку и обнаружил, что синяк на месте укуса почти исчез. Желание шевелиться окончательно меня покинуло. По телу прокатилась новая волна жара, а вслед за желанием куда-то уплыло и сознание.
Первое, что почувствовал, когда очнулся, — это лёгкость в теле. Следом пришли липкость и зуд. Одежда прилипла к коже, а во рту будто кошки нагадили. Открыл глаза и осмотрелся. Питер сидел напротив меня на диване, кофта и футболка были скинуты рядом, торс оголён. С недоумением рассматривал собственные руки. Волосы слипшиеся и взлохмаченные, взгляд осоловевший.
— О, Паркер, а ты чего это разделся? Говорю сразу, я по девушкам! — решил вывести его из ступора.
— Эм, я как бы тоже. А где мы? — всё ещё потерянно спросил он, хотя взгляд уже немного прояснился.
— Мы у меня. Добро пожаловать в гости, чувствуй себя как дома! Холодильник, чайник — всё там, а я пока в душ. Не скучай.
Выдав вводные, направился в ванную. Тело чесалось нещадно.
Уже в ванной скинул пропитанную потом одежду и осмотрел себя в зеркале. Как будто несколько лет жил в спортзале. Мышцы подросли, прорезался пресс, плечи стали шире. Даже кожа очистилась от изъянов. Ни родинок, ни прыщей. Не сказать, что раньше у меня с этим были проблемы, но перестройка организма решила убрать и эти несовершенства.
Хмыкнув, включил воду и принялся тереть себя мочалкой. Наконец избавившись от липкости и зуда, обмотался полотенцем и вышел.
На кухне Пит уже сидел с кружкой кофе и задумчиво оглядывал интерьер.
— Ты в душ пойдёшь или до дома потерпишь? — уточнил я, поскольку видок у него был тот ещё.
— Хотелось бы, но мне переодеться не во что, — смущённо ответил он. — Так что потерплю.
— Да ты не тушуйся, организуем тебе всё. Иди спокойно мойся, у меня найдётся новая одежда. Поделюсь, не обеднею.