Кухня встретила тишиной и мягким светом встроенных светильников. Холодильник оказался полон еды, приготовленной приходившей домработницей: запечённая курица, овощи, нарезанные фрукты. Я наскоро сделал бутерброд и съел его, почти не замечая вкуса. Тело гудело от усталости: утренняя зарядка, долгие прогулки по городу и несколько часов напряжённой работы с электроникой дали о себе знать. Завтра. Всё завтра.
Я принял душ, чувствуя, как горячая вода постепенно расслабляет напряжённые мышцы. За месяц я успел привыкнуть к этому телу, но иногда всё равно невольно сравнивал его с прежним. Физическая форма оставляла желать лучшего. Конечно, назвать себя совершенно немощным было бы преувеличением, однако система довольно красноречиво оценила мои возможности. Сила — восемь. М-да. Над этим определённо придётся поработать.
Добравшись до спальни, я рухнул на кровать. Матрас оказался мягким до неприличия, но сегодня даже это не вызывало желания ворчать. Я устроился на боку, подтянул колено к груди и закрыл глаза. За окном Манхэттен продолжал жить своей жизнью. В голове ещё мелькали схемы, строчки программного кода и завтрашний разговор с отцом, но усталость брала своё. Вскоре я уснул.
Утром я разлепил глаза, сверился с часами на телефоне — семь двенадцать. Разминка, душ, завтрак прошли почти на автомате. Мысли были заняты предстоящим разговором с отцом. Отец вернётся во второй половине дня, и к этому моменту мне следовало чётко понимать, чего именно я хочу. Не «денег на хобби» — это звучало бы жалко. Не «должность в компании» — к управлению оружейным бизнесом я пока не готов и сам это прекрасно понимал. Мне нужен был доступ: к лабораториям, оборудованию, специалистам. Ко всему, что уже существовало внутри Hammer Industries, но было закрыто за дверями с надписью «Только для сотрудников». И аргументация должна была строиться не на «потому что я твой сын», а на «потому что это выгодно». Он бизнесмен. Значит, разговаривать с ним нужно на языке бизнеса. Я открыл шкаф и несколько секунд изучал его содержимое.
Деловой костюм, галстук, белая рубашка — привычный образ послушного наследника на официальных мероприятиях. Сегодня хотелось чего-то другого. Аккуратного, но без лишнего официоза. Тёмные брюки, светлый лонгслив, чёрный плащ и ботинки. Просто, удобно и достаточно представительно. Я не шёл на переговоры с советом директоров. Я шёл разговаривать с отцом. Окинув себя взглядом в зеркале, остался доволен. Конечно, при желании можно было выглядеть значительно солиднее, но мне всего двадцать, и изображать сорокалетнего директора департамента совершенно не хотелось. Вернувшись в кабинет, я включил компьютер и открыл новый документ. Итак, чего именно я хотел добиться?