Да, его величество действительно нестабилен. Да, он и впрямь стал плохо себя контролировать. Но маленькие дозы магии, которые я забирал и одновременно вырабатывал специально для него, помогали ему прийти в себя. А значит, для хорошего самочувствия было достаточно лишь время от времени это повторять. К примеру, вот так, во время тренировок, стараясь не провоцировать печать, разумеется. Исключительно ради того, чтобы наш малость двинутый… чтоб он был дважды здоров… повелитель мог спокойно жить и работать на благо империи, не особенно задумываясь, почему же ему так хочется меня прибить.
Уже стоя в душе, по соседству с его щедро намыленным величеством, я подумал, что, если добавить к мордобою толику сочувствия или просто хороших эмоций, то процесс пройдет еще менее болезненно. Быть может, если Карриан почувствует, что «благоверная» не спешит ему показаться на глаза не потому, что он моральный урод или косматое (да, его величество оказался изрядно волосат в некоторых зонах) чудовище, то это примирит его с отказом?
— Хватит брязгаться, — вдруг процедил император, когда я так и этак повертел эту мысль, но пока будучи не в силах сообразить, как хорошие эмоции могут сочетаться с мордобоем. — На выход! Живо!
«И все-таки ты чудовище, — со вздохом признал я, выходя из душевой и снимая с крючка полотенце. — Вот только поцелуй красивой девушки тебя, скорее всего, не спасет».
С этого дня жизнь потихоньку начала входить в нормальную колею, хотя не могу сказать, что все так уж явственно изменилось. Тизар сдержал слово — Карриан все-таки смирился с тем, что будет и дальше работать в отцовском кабинете, поэтому никаких репрессий за наше самоуправство не последовало. Официальные завтраки с придворными он тоже возобновил, поэтому толки и пересуды, начавшиеся после смерти старого императора, прекратились. Народ при виде сидящего на положенном месте повелителя успокоился, потому что ничто в империи не ценилось как верность традициям. И пусть это было глупо — воспринимать видимость благополучия за истинное положение дел, но люди и впрямь считали, что если во дворце все идет своим чередом, то в Багдаде… в смысле, в Орне, конечно… все спокойно.
Тронный зал нам, кстати, восстановили, поэтому еще через пару недель император возобновил прием официальных посольств и стал больше времени проводить на людях. Для имиджа это было хорошо. Для меня, как для тени, наоборот, не очень, потому что в толпе да на виду было неудобно обеспечивать чужую безопасность. Единственное, что меня выручало — это вернувшийся к холодам отряд, который разгрузил Нерта от ночных дежурств и снял часть обязанностей с Зиля. Однако, поскольку толкового секретаря мы так и не нашли, то цыгану пришлось и дальше выполнять его обязанности, из-за чего ему не раз прилетали едкие шуточки от Ежа и куча насмешек от остальных.