Карриану это явно не понравилось, но спровоцировать меня на атаку у него не получилось. Я уклонялся, блокировал, аккуратно отводил его мечи в сторону. Отходил, кружил по залу, снова блокировал… и так до тех пор, пока не стало ясно, что императора не устраивает такая схватка, и он не усилил нажим. После этого кружить и уворачиваться стало уже недостаточно. Мои блоки Карриан пробить пока не мог, сила его ударов была вполне сравнима с ударами мастера Зена, с которыми я тоже научился справляться. Но острия чужих клинков все чаще оказывались в опасной близости от моей головы или торса. Они то и дело плясали совсем рядом с глазами. Однажды даже лихо чиркнули воздух, едва не срезав кончик левого уха. В последний момент я все же поставил блок, но получил коленом под дых, а заодно и приличный ожог на груди от внезапно проснувшейся печати. И, уйдя от удара, чудом не словил локтем в челюсть.

Да что ж за гадость с этой дурацкой магией⁈ Я ж к его величеству почти не прикоснулся! Подумал про себя на минутку… да итить твою мать! Неужто теперь даже в мыслях нельзя пожелать ему куда-нибудь провалиться⁈

Так. Похоже, еще немного, и у меня появятся проблемы. А император, судя по всему, снова начал злиться, и мне пришлось изменить темп и взвинтить его до грани приличий, вызвав у его величества удивленный хмык. Затем довести противника до той степени азарта, когда стираются границы между желанием и благоразумием. Войти в транс. Провести сложную серию ударов. А потом в последний момент накосячить и на пару мгновений открыться, чтобы закономерно получить не только кулаком по морде, но и пару сантиметров стали в плечо.

Когда я поднялся, император тяжело дышал и с каким-то непонятным выражением смотрел на стекающие по моей руке капельки крови. Рана была небольшой, конечность продолжала действовать. Я в принципе мог бы продолжить бой без потери качества, но Карриан вдруг швырнул оба клинка на маты, молча развернулся и ушел в душ.

— Мар? — буквально через миг дверь приоткрылась, и внутрь заглянули Нерт на пару с невесть откуда взявшимся Зилем. — Ты там как, живой?

Я выудил из пола изумрудную нить и привычно воткнул ее себе в ауру. Зиль тихо присвистнул, когда рана затянулась прямо у него на глазах. А северянин понимающе хмыкнул:

— Вона как. Оказывается, ты и себя лечить можешь?

Я промолчал.

Если б не мог, хрена с два позволил бы проткнуть себя железкой. Тень-инвалид императору не нужна. Не то чтобы я всерьез опасался за собственную жизнь, но заканчивать ее как Валья мне точно не хотелось.

А еще я заметил одну важную деталь в поведении императора — когда он разозлился, его аура действительно почернела, а когда пришел в ярость, тьма заполнила его полностью и постоянно норовила меня укусить. Зато после того, как его кулак соприкоснулся с моей скулой, и я выплеснул через нее некоторое количество магии, аура Карриана тут же посветлела. Он успокоился, как и вчера, когда ему удалось до меня добраться. Так что, пожалуй, все не так плохо, как я себе напридумывал.