За время, прошедшее с начала магопокалипсиса, парк пришёл в заброшенное состояние и сильно зарос. Местами чащоба была совсем густая. Вот в одном из таких мест я и увидел стремительные перебежки. Кто это разглядеть было нельзя, мешала листва. Но их было несколько, двигались быстро и скрытно, стараясь не попасться на глаза раньше времени.

Я протянул руку, положил Марте на шею и поднял выше к затылку, как будто просто приобнял, а сам пустил в неё поток маны. Старался вкачать как можно больше, как можно быстрее.

Она опять заурчала как кошка, и глаза у неё закатились, но тут же спохватилась и вопросительно взглянула на меня.

— Если будут проблемы, беги как можно дальше и как можно быстрее, — сказал я ей, не переставая следить за зарослями.

— А ты? — удивилась она.

— Мне самому будет проще выбираться, если о тебе не придётся думать, — сказал я, — меня не спасай, не вмешивайся, поняла?

— Легко сказать, — пробормотала Марта, — перстень-то у тебя!

— Отдал бы, да ты не возьмёшь! — улыбнулся я, имитируя дружескую беседу.

Сначала мне казалось, что в зарослях трое, потом, что не меньше пяти, теперь я уже не знал точно сколько, возможно, что и десять, и больше. Скорее всего, это были люди, несколько раз мелькнули человеческие фигуры. Но что им нужно, и нужно ли вообще… может быть ничего не будет, и мы сейчас просто уйдём? Но в это почему-то не верилось, и с каждой секундой напряжённость ситуации всё нарастала и нарастала!

— Медленно уходим! — сказал я и, продолжая держать руку у Марты на затылке, пошёл в сторону, противоположную той, где было движение в зарослях.

Как только мы отвернулись, звуки стали громче. Хруст веток под ногами, шелест раздвигаемой листвы… в общем, таинственные ребята ускорились, чтобы не дать нам уйти.

Несмотря на напряжённость ситуации, Марта опять отключилась и блаженно заурчала. Глаза снова закатились наверх и остались одни белки. Но, подталкиваемая моей рукой, она продолжала переставлять ноги.

— Как же хорошо… — прошептала она, — ещё никогда в жизни, у меня не было столько маны!

— Соберись! — коротко бросил я ей, она встрепенулась, но хватило её ненадолго, через несколько секунд она снова поплыла.

Я впервые в жизни видел, чтобы кто-то так кайфовал, когда его заряжают маной. В общем-то, процесс был технический, и мужчин я заряжал чаще, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Но в случае с Мартой невольно чувствовался какой-то сексуальный подтекст. Я пока не знал, как стоит к этому относиться, да сейчас было и не до этого.

Когда преследователи были уже довольно близко, всего метрах в двадцати, я резко повернулся, отпустив голову Марты. Она разочарованно вскрикнула, но тут же взяла себя в руки и встала рядом со мной, уверено глядя на группу ребят, которые уже не прятались, а вполне явно шли за нами.