— Конечно! Очень многие, — сказал Профессор, — ты даже не представляешь, насколько много людей побежали туда регистрироваться, как только появилась такая возможность.

— Интересно, зачем? — удивился я.

— Потому что люди были напуганы! — сказал Профессор, — их хотелось, чтобы кто-то объяснил им, что происходит. Способности-то у них начали просыпаться, а вот управлять-то они ими не умели. Вот и шли за помощью!

— Только вот вряд ли они там её получили, — скептически сказал я.

— А ты не знаешь? — удивился профессор.

— Не знаю что? — напрягся я.

— Всех заявивших, у кого подтверждалось наличие способностей, вывозили в специальные пункты размещения, для обследования и для безопасности. Не их безопасности, а окружающих. Потому что многие, в самом деле, начинали чудить. А рассортировать, кто нормальный, а кто не очень, было невозможно. Но потом это всё просто захлебнулось в потоке людей, когда оказалось, что магией в той или иной степени владеют процентов восемьдесят населения.

— Я думал, что это сразу сошло на нет! А что стало с теми, кого вывезли в эти самые пункты размещения? — спросил я.

— Не знаю… — равнодушно пожал плечами Профессор, — я про всё это слышал от других людей, сам никогда отношения к этим пунктам не имел. Может быть, по домам всех распустили… зачем держать там людей, если большинство человечества тоже такие?

— Ладно, с этим понятно. Что ещё вы мне можете рассказать о самом этом явлении? Что-нибудь выяснить удалось? — спросил я.

— Кое-что да, удалось. Но всё это на уровне гипотез, предположений, догадок и интерпретаций. Подвести под это научную базу… традиционную научную базу, ни у кого так и не получилось. Поэтому пришлось выдумывать что-то другое! Новое, но то, что может объяснить произошедшее! — сказал Профессор.

— Мне кажется, что мы подходим к тому, зачем я сюда и пришёл, — я облокотился на стол.

— Давай я тебе расскажу своими словами, образно, так, чтобы было понятно. И сразу предупреждаю, это просто моё ви́дение, а не официальная научная точка зрения. Но это ви́дение основывается на множестве фактов, которые большинство людей просто не знает, — сказал Профессор.

— Я согласен, научная терминология меня не интересует, так я могу чего-то не понять. Образно это то, что нужно!

— Ну так вот, — начал Профессор, — эта самая аномалия, была неоднородной. Где-то более плотной, где-то менее…

— А что это вообще такое? — спросил я, — вещество какое-то или что-то другое?

— Хороший вопрос, на который нет ответа! Совсем нет! Видимо, такие субстанции современной науке… пока она ещё существовала, известны не были. Это вроде бы и не вещество, но в то же время и вещество. Вроде бы как электромагнитное поле, но и не оно. Есть и кое-какие волновые свойства, но это не волна от слова совсем. В общем, мешанина из всех возможных признаков, разных физических явлений, — сказал Профессор.