— Член сгорит! — серьёзно сказал главный, — я не шучу! Но если фурию ослабить до предела, чтобы у неё совсем не осталось маны, то тогда можно, и это… должен тебе сказать… наслаждение для гурманов! Уж не знаю, что в них такого, но, приятель, это что-то. Мы думали, что эта уже всё, полностью выдохлась… не сломалась, а осталась без маны. Серёжа захотел её трахнуть, да Серёжа? — главный повернулся к одному из ребят в комнате.

— Ну зачем ты! — Серёже не нравилось, что об этом стали рассказывать во всеуслышание.

— А затем, Серёжа, что не надо лезть наперёд батьки! — нравоучительно сказал главный, — ты же знал, что у меня право первой ночи! А теперь у Серёжи нет члена! Один шрамик с дырочкой посередине остался, и Серёжа у нас теперь не совсем Серёжа. Новое имя мы ему пока не придумали, но оно наверняка будет женское! Серёжа, покажи, что там у тебя образовалось между ног?

— Да ну тебя! — психанул Серёжа и стремительно ушёл.

— Во-о-о-от! — поднял указательный палец вверх главный, — потому что нельзя нарушать дисциплину! Наш медик столько маны потратила, чтобы вылечить его, уму непостижимо! Это ведь случилось только вчера. Ты же не будешь нарушать дисциплину?

— Нет, — сказал я как можно убедительнее, — я очень уважаю правила и считаю, что если вписался в какую-то историю, то нужно эти правила соблюдать!

— Правильно… кстати, как тебя зовут? — вдруг спросил главный.

— Алик, — не стал я ничего придумывать.

— Правильно, Алик! Как там говорят, «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», верно?

— Верно! — ответил я.

Мы стояли перед стеклом, но там, внутри, было темно.

— Включите уже свет, ну что, так трудно догадаться? — спросил главный.

За стеклом вспыхнул свет. На полу, почти в самом центре, на боку лежала девушка. Одежда была разорвана в клочья. Чулки с ажурными окантовками были все в дырках, короткая юбка порвана, красная блузка тоже изодрана до состояния лохмотьев. Лица видно не было, но я уже практически не сомневался, что это Алиса.

— Знаешь, как лишить фурию сил? — спросил главный.

— Как? — не отрывая взгляда от Алисы, спросил я.

— Её нужно избивать. В общем-то, любой обессилит, если его мутузить. Но на фурий это особенно действует. У них мана от этого просто вытекает! В этой маны оказалось на удивление много… Серёжа это выяснил! — не удержался и захохотал главный.

— И что, можно её убить? — спросил я, по-прежнему не отрывая взгляда от Алисы.

— Можно… если сможешь, — сказал главный, — ты не обольщайся, что она кажется такой беззащитной, на самом деле она сплошной сюрприз. Мы уже не раз думали, что всё, она выдохлась, а она опять нас удивляла. Но проблема знаешь в чём?