— ЕСЛИ ТРИТОН ПОШЛЁТ НАС В БОЙ, МЫ ПОБЕДИМ!

Кричал голос.

— МЫ ПОБЕДИМ!

Вторили ему ребята.

И всё время в таком духе.

— Заряжает, — вдруг сказала Марта, — тоже хочется присоединиться к ним и покричать!

— Терпи! — усмехнулся я.

Вдоль одной из стен стояло порядка двадцати огромных барабанов, по которым молотили точно такие же крепыши в набедренных повязках.

«Оратора» нам видно не было, судя по всему, его скрывали от нас большие, идущие под потолком, трубы. Судя по устремлённым в ту сторону взорам бойцов, он находился именно там.

Мы смотрели ещё некоторое время.

— Долгая процедура! — сказала Марта, устав от этого бесконечного зомбирования.

— Да, хотят, чтобы они навсегда запомнили эти мысли! — ответил я.

Хотелось узнать, чем всё это закончится, но ждать финала пришлось ещё около получаса. Я даже поймал себя на том, что невольно губами проговариваю окончания фраз вместе со всеми остальными. Скосив глаза на Марту, я заметил, что она делает то же самое.

Пространство внизу было освещено большим количеством факелов. Постепенно они прогорали и начинали гаснуть один за другим. Когда горящих факелов осталась только четвёртая часть, и в зале постепенно стало становиться всё более и более сумрачно, ход этого «мероприятия» несколько изменился.

Выкрики прекратились, зато вот барабаны начали стучать безостановочно, всё больше и больше увеличивая темп. Скорость ударов всё разгонялась и разгонялась, пока не достигла своего апогея, после чего последовал ещё один очень мощный удар, и внезапно повисла оглушающая тишина.

Внизу все замерли, не шевелясь, так что можно было даже подумать, что это не живые люди, а манекены. Пауза тянулась мучительно долго, после чего последовал удар в металлический гонг, и всё мгновенно преобразилось. Стройные ряды воинов рассыпались, они тут же сбросили оцепенение и пошли кто куда. Сразу исчезла вся строгость, монотонность и обязательность. Зал наполнился гулом негромких голосов.

Даже не верилось, что буквально только что и на протяжении большого промежутка времени все эти люди находились в подобии некоего транса.

Зал постепенно пустел, люди расходились буднично и неспешно.

— У меня такое ощущение, что я горы могу свернуть! — сказала вдруг Марта.

— У меня тоже, — честно сознался я, — всё-таки эта штука как-то действует! Хочешь не хочешь, но попадаешь под влияние.

— А ты горы готов свернуть ради Тритона, или просто? — вдруг с любопытством посмотрела на меня Марта.

— Вопрос интересный! — я задумался, — если это что-то вроде гипнотического транса, надеюсь, что на нас он не подействовал. А то это шутки опасные.