Но я этот голосок глушил и старался загнать поглубже. У меня была своя шкала ценностей и принципов, и я собирался оставаться им верен. Иначе один раз киксанёшь, второй, а потом уже и сам себе доверять перестанешь. Нет, такого себе позволять нельзя!

— Не ссать! — едва слышно пробормотал я себе под нос.

Однако парень что-то услышал.

— Чего? — повернулся он ко мне.

Услышать, что я сказал, он вряд ли мог, скорее, среагировал на невнятное бормотание.

— Ничего, — удивлённо посмотрел на него я, — вздохнул просто.

— А-а-а-а-а, — недоверчиво пробормотал парень и зашагал дальше.

Поскольку мы удалялись от висящей в коридоре лампочки, через некоторое время мой провожатый зажёг светоч над головой.

Марта обнаружилась метров через двести с лишним. Она компактно и неподвижно лежала на идущей под самым потолком толстой трубе и смотрела в потолок. Это она делала очень правильно, потому что чужой взгляд очень привлекает, и его легко заметить. А так что-то тёмное и бесформенное лежит на трубе, не сразу и за человека примешь.

Парень её не заметил. Я бы, наверное, тоже не заметил, если бы не искал специально. К тому же я знал, что именно искать. Знал, как она одета, и потому взгляд сразу зацепился за знакомые цветовые оттенки.

Я улыбнулся, когда мы проходили под Мартой. В данный момент происходящее было даже забавным. Но особо веселиться, конечно, не стоило. Кто знает, как они поступают с теми, кто проник к ним сюда без их согласия, пусть даже и случайно. Но скоро нам это предстояло выяснить.

Когда мы отошли на приличное расстояние, я услышал сзади лёгкий шорох мягкого приземления. Видимо, Марта спрыгнула вниз. Парень этот звук не услышал. Опять же, я просто ждал звук сзади, а он нет. Поэтому даже тихий шорох я заметил, а он проигнорировал.

Подождав немного, я украдкой оглянулся, но Марту не увидел. Она молодец, держится на почтительном расстоянии, чтобы её не было видно.

— А что, ты действительно пропуска выдаёшь? — задал я парню вопрос, который меня давно мучил.

— И выдаю, и забираю, но чаще просто проверяю, — слегка обернувшись, ответил тот, — у нас тут дисциплина! Просто так шляться не положено! — сказал он даже с некоторой гордостью.

— И часто тут народ ходит? Так, вроде и не скажешь, что это главный вход, — сказал я, продолжая вытягивать его на разговор, а он особо этому и не сопротивлялся, наверное, потому что не считал эту информацию хоть сколько-нибудь секретной. Ему это всё казалось само собой разумеющимся.

— А это и не главный вход, — с лёгкой грустью пояснил он, видимо, сожалея, что сидит именно в этой дыре, — один из второстепенных. Им мало пользуются, но всё равно иногда и он пригождается. Да, работать тут скучновато, но для тех, кто пока не продвинулся выше, место не плохое.