— Слова. Только слова, князь, — произнес он. — Я не могу отменить приказ просто из-за твоих теорий. Если скажу братьям разойтись и сложить оружие, они сочтут меня трусом. Триада живет по определенным законам. Если меч достали из ножен, он обязан напиться крови.

Я мысленно усмехнулся. Какие пафосные слова. А на самом деле — типичная бандитская романтика, возведенная в ранг религии. «Пацан сказал — пацан сделал», только с китайским колоритом.

— Меч напьется, — пришлось вложить в интонации голоса чуть больше жесткости. — Японской крови. Потому что по факту у нас с тобой и Секачом один враг. Римляне говорили — разделяй и властвуй. Хондзё не римлянин, но хорошо знает эту стратегию.

Я обернулся. Посмотрел в один угол, в другой.

На краю массивного стола, прямо между новенькими браунингами и коробками с патронами, маячил узкий деревянный стаканчик. Из него торчал пучок обычных бамбуковых палочек для еды. Видимо, кто-то из бойцов недавно перекусывал лапшой прямо здесь, не отходя от кассы.

Шагнул к столу, вытащил из стаканчика одну палочку. Поднял ее так, чтобы Чжао хорошо видел.

Хрусть!

Тонкое дерево легко переломилось пополам. Я бросил обломки на столешницу.

— У нас в России есть старая сказка. Про старика и его сыновей, которые постоянно грызлись между собой.

Вытащил еще одну палочку. Снова демонстративно сломал.

Хрусть!

— Умирая, отец показал им простой фокус.

Я сгреб из стаканчика целую горсть палочек. Штук пятнадцать, не меньше. Сжал их обеими руками и с силой попытался переломить. Бамбук даже не скрипнул. Толстый пучок спружинил, но не поддался.

Бросил палочки на стол перед боссом Триады. Дерево гулко стукнулось о черную столешницу.

— Вот это — японская стратегия, Линь. Одна сломанная палочка — твоя «Зеленая банда» после драки с хунхузами. Вторая — банда Секача. Третья — моя лесопилка. Хондзё переломает нас поодиночке. Легко и без усилий, потому что мы будем измотаны взаимной резней. А толстый пучок — это мы, если включим мозги. Токуму Кикан обломает о нас зубы.

Чжао перевел взгляд со сломанных щепок на целый пучок. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но я видел — шестеренки в голове мафиози начали крутиться в правильную сторону. Наглядные примеры всегда работают лучше любых долгих уговоров. Особенно для азиатов. Любят они всю эту хрень.

— Красивая сказка, — тихо отозвался китаец. — Но я не собираюсь объединяться с хунхузами в один пучок. Они мусор.

— Никто не предлагает тебе с ними брататься, — усмехнулся я. — Мы просто сменим цель и она у нас будет общая. Японцы убедились, что семеновцы готовы проливать кровь. Значит, скоро Токуму Кикан передаст им оружие. Много оружия. Новенькие японские винтовки, взрывчатку, патроны.