А раз дочки тут нет, то где она?
Страшная мысль: «даже не стали тело девочки сюда везти», – чуть не лишила сознания и рассудка.
Тяжело задышав, проговариваю:
– Позовите врача. Пожалуйста. Позовите тех, кто меня привез.
Медсестре кое-как удается меня хотя бы усадить на кушетку. После она выбегает. Слышу ее взволнованный голос в коридоре. Объясняет кому-то про сумасшедшую.
Поглядела бы я на тебя в моей ситуации. Вот только ни ей, никому другому такого не желаю.
Входит мужчина в белой медицинской форме.
– Скворцова Алиса Константиновна. Все так? – уточняет он, глядя на меня. Видимо для проформы.
– Где моя дочка?! – снова вскакиваю с кушетки.
От резкого движения и смены положения в глазах очередной раз темнеет, и ноги подкашиваются. Чуть не падаю. Мужчина успевает подхватить.
– Да, куда же вы так резко-то… – меня снова усаживают на кушетку.
– Маша! Моя Маша! – теперь вцепляюсь во врача. Не отпущу, пока не ответит.
– С вашей дочкой все в порядке. Успокойтесь, – размерено говорит мужчина.
– Где она? Где?! – пытаюсь трясти его. Отчего голова снова кружится.
Врач же сам крепко держа меня, укладывает на кушетку.
– Лежите. Вам нужен покой. А так как с дочкой все хорошо, ее сюда и не повезли…
– Так где она? Вы не врете?! – не отстаю от доктора.
Ели они не повезли ее сюда, то куда она делась? Куда могли деть такую малышку? Не там же оставили?
И тут осознаю – я не подумала, что сейчас чувствует моя Машенька.
Боже! Она же должна быть сильно напугана!
– Бригада, что вас привезла, сообщила, что девочка в полном порядке, – продолжает успокаивать меня врач.
Дальше объясняет про какого-то мужчину. Что он нас спас от столкновения с фурой. Сам чуть не разбился. Чудом живой и здоровый. Он проплатил дополнительный уход за мной и взял опекать дочку, пока я не поправлюсь…
Что?
Мысли со скрипом складываются во что-то, что можно осмыслить.
Какой-то мужчина спас нас.
Да, помню удар и толчок. Это и спасло нас от столкновения с фурой. Все так. Спасибо этому незнакомцу огромное.
Дальше…
Спаситель сам чуть не погибает. Выживает. Оплачивает мне дополнительный уход.
Зачем?
А, самое главное… Он взял Машу себе.
Незнакомый мужчина, пусть и спаситель, забрал мою дочку себе. А ему позволили это сделать. Какому-то незнакомцу. Ни родственнику какому, а незнакомцу. Совершенно чужому человеку отдали маленькую девочку!
Дальше плохо осознаю, что делаю. Знаю только одно – Маша жива. И это придает сил. А остальное…
Я что-то кричу. Требую. Угрожаю расправой через суд.
В какой-то момент мне становится так плохо, что меня вырывает. А потом сознание отключается.