Лис счёл происходящее игрой. Фенек носился вокруг меня, курьера, пингвина и термобокса кругами, тявкал и приседал на передние лапы, а его локаторы поворачивались вслед за каждым звуком.

Птицы взорвались.

Тринадцать пернатых снялись разом, и торговый зал снова наполнился воплями, вспышками и хлопаньем крыльев. Кто-то из канареек с перепугу дал «стеклянную» ноту, и витрина с препаратами отозвалась жалобным звоном, но устояла.

— Я тебя сейчас достану! — обещал курьер, натягивая рабочие перчатки.

Из подсобки на шум вылетел Черныш. Угольный котёнок с зелёными глазищами не испугался. Ни капли. Он сел посреди зала, задрал мордочку, потянул носом и облизнулся. После чего решительно засеменил к стеллажу — участвовать в охоте.

Следом вышла Маруся. Латунная шерсть блестела, на моське читалось: «Я тут одна взрослая». Макака в два прыжка оказалась рядом с котёнком, сгребла его поперёк живота, прижала к груди и заугукала, поглаживая по спине. Черныш возмущённо пискнул и задрыгал лапами. Маруся невозмутимо развернулась и унесла его обратно в подсобку, придерживая, как младенца.

— Ясли! — заорал Архимед с моего плеча. — Тихий час! Детей уводят! Всем спать! Мужчины остаются воевать!

— Есть швабра? — курьер поднялся, вытирая мокрое колено. — Надо эту дрянь выколупать!

С меня хватило. Я закрыл глаза, выдохнул и разослал по залу ровный ментальный гул. Тот самый: «Здесь тихо. Здесь тепло. Здесь никто вас не тронет. И вы тоже никого не трогайте».

Птицы сменили направление полёта с хаотического на посадочное. Волшебные Певуны заняли верхние клетки, попугаи расселись по коробкам с кормом и по кронштейну телевизора. Через пять секунд в магазине остался только шелест перьев и одинокое «чив».

Потом я повернулся к пингвину.

«Шкипер. Отставить. Там не еда. Еда — в ящике. Много. Свежая».

Ледяной Императорский Пингвин перестал засовывать клюв под стеллаж. Выпрямился. Одарил меня долгим взглядом, в котором ясно читалось, что он идёт на уступку исключительно из уважения к моим управленческим полномочиям. Затем сделал два шага назад и застыл, изображая мебель.

— Ох ты ж… — курьер посмотрел на пингвина, потом на меня. — Он вас слушается? Дрессированный?

Я глянул на нашивку поверх нагрудного кармана его спецовки.

— Слушается, Егор. Что это за животное?

— Паразит это, — Егор чуть не сплюнул. — Жгутоносец. Их иногда с уловом вытаскивают, когда рыбу из водных данжей возят. Сидит в улове, притворяется тряпкой, а потом жрёт. У нас на базе в холодильнике за ночь ящик горбуши ушёл. Ящик! Начальник рвал и метал.

— Гурман! — оценил Архимед. — Дегустатор! Ревизор!