— Мясо! Покорми птичку! — потребовал Архимед. — Шашлык!

Я телепортировал из Инвентаря склянку. Прозрачный флакон с притёртой пробкой. Внутри плескалась слабо мерцающая жидкость. Приманка «Лояльность» — системный эликсир.

По описанию, субстанция, источающая запах любимой добычи конкретного хищника и увеличивающая мана-восприимчивость цели. Не приручение как таковое, а… подготовка почвы. Зверь становится более податливыми для ментального вторжения. Как анестезия перед операцией.

Выдернул пробку. В нос ударил запах — горячий, пряный, одновременно хвойный и мускусный. Через секунду волна мутировала: теперь пахло свежей кровью, нагретой корой и чем-то резко-сладким, похожим на перезрелый инжир. Видимо, эликсир уже почуял близость хищника. Я понятия не имел, какой запах ощутит Жнец, но лично мне он напомнил рынок «Птичка» в жаркий полдень.

Архимед чихнул.

— Фу! — сообщил он. — Бяка! Га-а-адость!

Я обильно побрызгал мясо жидкостью. Говядина впитала эликсир мгновенно. В мясных волокнах появились крохотные золотистые прожилки, как нити в мраморе.

Материализовал из Инвентаря небольшой цилиндрический предмет — самодельную светошумовую гранату, которую сделал перед дуэлью с Шуваловым. Ослепит и оглушит на несколько секунд. Если всё пойдёт не так — последняя страховка.

Засунул гранату в подсумок на поясе.

Из салона достал тонкий стальной трос — пятнадцать метров, купленный в том же гипермаркете. Привязал один конец к ручке правой створки морским узлом. Провернул ключ в замке «Форда». Механизм мягко щёлкнул. Теперь двери не заперты. Их держит только трение металла о металл и сила тяжести.

Одно движение, и правая створка распахнётся.

Я отошёл назад, разматывая трос. Добрался до бетонной плиты. Присел за ней на корточки.

— Шоу! Начинаем! — крикнул Архимед, шумно приземлившись рядом.

— Слушай, пернатый, если ты выдашь позицию противнику, то будешь исполнять роль приманки вместо куска мяса, понял?

— Фи-фьють! — и улетел подальше.

Между мной и фургоном двенадцать шагов открытого пространства. Стробоскопы стоят по диагонали, их рефлекторы смотрят на двери фургона перекрёстным огнём. Машинка с куском мяса чуть в стороне, в зоне видимости, но не прямо перед дверями. Пульт управления в левой руке. Тросик от двери в правой.

Я вызвал Блёстку из Питомника.

Мягкая вспышка, и колибри материализовалась надо мной, зависнув в воздухе с едва слышным жужжанием крыльев. Лазурное оперение полыхнуло на солнце. Птичка повернула голову, мгновенно оценивая обстановку: фургон, стробоскопы, бетонная плита, хозяин.