— Волков? Ты живой? — спросил Ермолай, вглядываясь в чуть шевелящегося бойца. — Рустам, тут ещё один раненный, этому окажи раньше других помощь!
Зачем всё это нужно? Для упрочнения власти, для большей сговорчивости Сигизмунда, для вычищения крамолы из России, чтобы, случить что со мной взаправду, не началась Смута с ещё большими последствиями, так как и оружие создали более убойное. Нужно…
А ещё сейчас люди видят чуть ли не моё воскрешение, а Ермолай уже призывает их нести благую весть, что царь выжил. Значит этого царя Бог хранит, он природный, он правильный, ему нужно подчиниться и принять все законы, которые он примет, так как сам Господь участвует в судьбе Димитрия Иоанновича, спасая его каждый раз, когда тати приходят убить, а следовательно, России.
Но ничего ещё не закончилось. Сейчас очень важно, чтобы сработали Захарий Ляпунов, Скопин-Шуйский, Пожарский, чтобы не поверили в мою смерть, хотя Ляпунов полностью в курсе событий, а Пожарский знает о существовании двойника. Нужно, чтобы эти люди правильно восприняли посланную мной записку. И чтобы они начали уничтожать отголоски былого, дабы продолжать строить империю будущего.
Глава 8
Москва
13 сентября 1618 года
Дмитрий Михайлович Пожарский находился в растерянности. В Москве начинался бунт. Насколько же расслабился и он и многие другие государевы люди, что четкого понимания о том, что делать не было. Инструкции, наряд, был, и по нему нужно объявлять военное положение в столице и это влекло много различных мероприятий, но…
Император приучил к тому, что все важные решения — это прерогатива именно его. Князь Пожарский и сам уже привык быть исполнителем воли, но отучился брать на себя серьезную ответственность. А еще он только вчера и прибыл в Москву, увидев ее волнующуюся. Тогда Пожарский не придал должного значения происходящему. Да и, как казалось еще позавчера, ничего не предвещает бунта. С чего народу гневаться и чего просить?
Газета рождала все новые и новые нарративы, что жить в Российской империи лучше, чем где бы то ни было. Приводились примеры, как плохо живут в иных странах, писалось об успехах в сельском хозяйстве и в производстве. Внешне все было красиво и кроме как гордости за свою страну, успехи не могли вызывать ничего иного. Создавалась иллюзия, что общество едино, а власть государя незыблема. Еда есть. Те, кто помнил Великий голод, ценили этот факт превыше всего. Земли в Российской империи так же много, государство ее раздает на очень льготных условиях. Так чего же не жить?
За красивым фасадом скрывались многие проблемы, которые оказались невидными, или не очевидными. Страна переживала эпоху перемен, и прав был китайский философ Конфуций, который назвал такое время сложнейшим. И пусть страна двигалась вперед, но на этом движении некоторые люди оказывались на обочине пути.