Любое решение государя влекло за собой логическое обоснование и только развитие. Дмитрий Михайлович Пожарский почти не замечал недовольства в Москве и в еще меньшей степени он не видел его в других городах. Может князь, Приказной Боярин Приказа Внутренних дел и воевода Москвы, и не хотел этого замечать, так как система управления казалась стройной, идеальной, могущей выдержать все.

Иллюзии рассыпались, как осколки от битого зеркала, как только в Москву пришли сведения, что государя убили. Как утверждали говоруны и листовки, разбросанные по всей столице, это сделали немцы. Может и поляки, но все равно не русские, не православные, так как люди истинной веры не могут покушаться на жизнь единственного православного царя. Грузинских правителей в этом отношении вообще никто не воспринимал, как стоящих внимания.

И вот, к вечеру двенадцатого сентября от Рождества Христова, народ начал волноваться.

— Царя, надежу нашего убили! — кричали по всем закоулкам столицы.

— То немцы и погубили, — находились те москвичи, или гости города, которые сразу же нашли виновных.

А утром следующего дня начались погромы. Православные собирались ватагами и шли бить немцев, которых в Москве было немало. К полудню толпа москвичей уже нацелилась на штурм Немецкой слободы и только инициатива некоторых военных командиров позволила если не вразумить толпу, то заставить их задуматься о возможных потерях. Все-таки у ряда командиров, которые были на побывке в городе имелось оружие. Часть Преображенских стражников-гвардейцев, оказавшихся в столице, встали между изготовившимися защищаться немцами и толпой, готовой лить кровь.

К вечеру газета разразилась статьей, в которой Козьма Минин взывал к тишине. Там писалось, что нужно разобраться, не происки ли это врагов, что распускают слухи о смерти царя. В этот раз не помогло. После Минин, по старинке, вышел к народу на Лобное место. Может и зря он это сделал…

— Боярин, до тебя Алябьев, — прервал размышления князя Пожарского его слуга.

— Зови! — потребовал Дмитрий Михайлович.

Пожарский, столичный воевода, понимал, что он уже упустил время, как и ситуацию в целом. И теперь думал, как же можно реабилитироваться. Если императора все-таки убили, и те люди сплошь и рядом кричащие по Москве о смерти Димитрия Иоанновича, правы и государя более нет на этом свете, то… Есть же наследник Иван Дмитриевич, есть Ксения Борисовна и нужно их защитить. Где семья императора? В Троице-Сергеевой лавре молится? Вроде бы. Но дорога туда, как сообщали Пожарскому, перекрыта ажно артиллерией и стрелками. Точно, в лавре находится семья. Но кто давал приказ на перекрытие дороги?