— Иди уже, — сказала Ксения и махнула рукой.

— Я после Совета зайду, — сказал я и направился в тронный зал, где уже собрались ближние бояре.

И все-таки кое-кто из нас изрядно постарел. А кто-то не собирается даже выглядеть по-взрослому. К примеру, Лука уже без трости не ходит. Причем, этот предмет у него не бутафорский. Что только не думали наши лекари над тем, как подправить варикозное расширение вен Луке Мартыновичу, так пока и не придумали, несмотря на обещанную премию в пять тысяч рублей за изобретение способа лечения. Здесь нужна операция, делать которую никто не умеет. Еще и сердечко у Луки уже прихватывает. А ведь ему лишь немного за пятьдесят. Много работал, сгорел на работе. И, может, есть уже и кем его заменить. Но как, например, заменить Ломоносова, Менделеева? У них могут быть достойные ученики, продолжатели, но второго Ломоносова уже не будет.

Другое дело Скопин-Шуйский. Еще кое-что из прошлой жизни вспоминается. И я сравнил бы молодость главного военного Российской империи с актером из будущего Дмитрием Харатьяном. Тот тоже очень долго оставался «вечно молодым». Если бы Михаил Васильевич еще не брил бороду, так мог казаться и постарше. А так — пацан пацаном. Вот только этот «пацан» дает жару всей Европе.

— Давай, Михаил Васильевич, с тебя начнем. Желаю сперва добрых вестей, сказал я, указывая Скопин-Шуйскому.

— Твое императорское величество, — Скопин-Шуйский степенно поклонился, обвел взглядом присутствующих и начал свой доклад.

По всему видно, что переброска русских войск в Сербию и на Пелопоннес закончилась. Через пару дней Михаил Васильевич Скопин-Шуйский отправится в русский город София, что расположен на болгарской земле. Именно там будет находиться Ставка Верховного командования. Есть уверенность, что ненадолго центр принятия военных решений будет в Софии, и уже скоро Ставка переместиться куда-нибудь в район сербско-русского города Белграда.

Герцог Гонзага явно что-то перепутал. Этот католический проходимец объявил себя императором Восточной Римской империи, апеллируя тем, что он, дескать, потомок последнего русского императора. Авантюрист взял вместе с маниотами Афины и объявил их временной столицей империи. При этом, паршивец подло вырезал всех русских, которые были до того при его войске. Весьма опрометчивый поступок. Важно то, что местное население начинает склоняться в нашу сторону. Являющиеся, по сути, бандитами маниоты грабят всех и каждого. А в Афинах так и вообще устроили языческие игрища, посвященные богу Посейдону [некоторые современники утверждали, что маниоты в тайне так и не отошли от язычества].