Пришлось подключать Михаила и его пресловутый Огненный Меч, пока тварь не добралась до континента и там тоже всех не съела. Ну, бравый архангел и решил проблему самым радикальным образом, да еще и с присущим ему усердием.
В итоге и с драконами у нас ничего не вышло, и с динозаврами как-то неудобно получилось…*
— Ну что, приятель, — я повернулся к Голоду, — Пойдем знакомиться с твоей мамой, богобоязненной славной католичкой.
— Но…
Парнишка попытался возразить, но потом посмотрел на меня, на своих товарищей, на биту в моей руке… и промолчал, тяжело вздохнув.
— А мы?
Оставлять двух других подростков без присмотра не хотелось, но не потащишь же всех в чужой дом, да еще и с ночевкой? Я, конечно, воплощение хитрости и обмана, но вряд ли госпожа Томпсон — воплощение наивности, простоты и глупости. По крайней мере сынишка у нее получился хоть и непутевый, но при этом довольно сообразительный.
— Далеко друг от друга живете?
— Я в соседнем доме.
— А я в общаге, в конце той же улицы. Или в начале?..
Уже неплохо. Впрочем, эта спевшаяся троица наверняка знакома с детства, а значит и выросли если не в одном дворе, так уж точно в соседних.
— Хорошо. Значит, завтра в восемь утра встречаемся у дома Юджина. То есть Голода.
— И что делать будем? Опять очкариков на бабки разводить? — Война поиграл мышцами, — Или начнете нас учить драться, Мастер?
— Увидишь, — загадочно произнес я, нагоняя туману.
Еще бы самому знать, в каком направлении двигаться и что теперь делать с этой троицей обормотов. В любом случае, утро вечера мудренее и светлее, а моей смертной оболочке давно уже пора отдыхать — выносливость у Хромого итак низкая, а он еще и после операции не оправился.
— Веди.
Мы быстрым шагом преодолели несколько кварталов. То и дело встречавшиеся по пути стайки подростков, бродяг и даже полицейских хоть и окидывали нас изучающими взглядами, но не приставали — с одной стороны мы выглядели достаточно грозно и странно, а с другой, за один потрепанный внешний вид да биту нам вроде как и предъявить нечего.
Война распрощался с нами у невзрачного пятиэтажного здания-коробки, с обшарпанными стенами, ржавыми решетками да немытыми окнами — спортивного общежития. Минут через пятнадцать отстал… отстала Чума, отказавшись от моего предложение проводить ее до самой двери. А еще через сотню шагов мы оказались на месте.
Эта типовая многосемейка ничем не отличалась от того же общежития или от других домов, которые и составляли лабиринт местных трущоб, прерываемый редкими сквериками десять на десять метров, да вездесущими спортплощадками с турниками и сиротливым баскетбольным кольцом.