Что этот мудак тут делал⁈

Все вроде бы на своих местах? Что он искал?

Рядом с придурком лежал аккуратный зеленый брикет примерно пятнадцать на тридцать сантиметров, пук разноцветных проводов… Мля! Да, это же бомба! Детонатор с таймером! Я таких ни разу не видел!

Вот на что он срабатывает? Если выкинуть? А вдруг на движение?

Да нет — херня это. Слишком сложно.

И цифры: 3.49… 3.48…3.47…

Куда деть это? Только один вариант — за пределы Форпоста утащить. Оставить здесь и вызвать саперов — даже не смешно. Самому разбиться с проводами. Ага, сейчас. Убежать, попытаться сообщить и будь, что будет? За все мои вещи кровью уплачено. Нет. А состояние такое — вот-вот упаду.

Какого хрена я обмер⁈

Быстро! Аптечка на месте, где и оставил, — на столе. Так первое — этот чертов R-спек антишок, иначе чувствую сознание вот-вот потеряю. Уже и поле зрения сузилось. С трудом удавалось фокусироваться на отдельных деталях. Все остальное расплывалось. Тонуло в сером тумане. А комната чуть покачивалась. И мысли тяжелые, тяжелые.

Неуклюже открыл пластиковый контейнер, дернул первый шприц-тюбик, не удержал в пальцах, он вырвался и улетел куда-то за кровать. Черт с ним! Но надо спокойней. Руки же подрагивали, дрожали мать их так. Второй удалось удержать. Одним судорожным движением левой сдернул с него колпачок, обнажая длинную иглу. И сразу, понимая, что медлить нельзя, воткнул в руку, прямо через ткань рукава тактической ветровки. Вдавил.

И…

Секунды не прошло, как проморозило, до последней клеточки, от ног до макушки, а потом обожгло. Ощущение, что сердце принялось качать по венам жидкий огонь! Впрыснули в мою кровеносную систему — напалм! Сотни и сотни литров напалма! И тысячу кубов эфедрина, всем в глотку! Какой к херам кокс⁈ Это… Это… Это ядерное пламя! Пламя до небес! Оно в моих венах!

А сердце ускорялось и ускорялось. Пульс скакнул. Казалось каждую, каждую молекулу организма наполняла энергия. Она собиралась ото всюду, стекалась ко мне, чтобы взорвать. Взорвать все действием. И зрение стало таким — видел четко даже паука над шкафом, который ныкался в углу крохотной паутины. Муть говорите? Никакой мути, все краски яркие, четкие. Нереальные.

С трудом подавил рвущийся восторженный крик.

Подбросило прямо на месте, чуть не подпрыгнул. Ощущение всемогущества, захочу и сверну к хренам с места этот Улей, да тысячу ульев!

Дайте, дайте, суки, точку опоры!

И абсолютно никакой боли. Специально ногой притопнул, и чуть в пляс не пустился.

С огромным трудом удалось направить мысли и действия в конструктивное русло.