— Глупо, с чего мне убивать крестного, — не согласился с Гранитом.

Тот опять рассмеялся и пальцем ткнул в тело Третьяка, которое лучше всего демонстрировало, кто из нас тут сглупил и кто прав, а кто и не очень.

— Это другое, — я отрицательно головой мотнул, — Он за ключом явился. Значит, жемчуг нужен был. Я — нет. И куда меня? В расход! Туда не хочу и не желаю. И кроме всего прочего, мне тоже нужен этот жемчуг или жемчужина. Для чего, вон твой товарищ лучше скажет, — кивнул на кваза.

— Не нужна тебе белка, а теперь и чернуха или краснуха не потребуется. Нормальный ты иммунный, удивительно, что Дар так хорошо развит на начальном этапе, есть еще множество нюансов, но то, что ты недоимунный — это я сам придумал, — похвалился тот умом и сообразительностью, — Мне, как понимаешь, он тоже необходим. Поясню проще, как мужское достоинство исчезло, так и понял, хрен бы с этой силушкой богатырской… А вернуть обычный облик можно только при помощи чего? Вот то-то и оно.

День откровений какой-то. Хоть праздником назначай.

— То есть, мне ничего не грозило и не грозит? — переспросил.

— Если ты про мифическую опасность превращения в пустыша, то, конечно, нет! Или сразу обращаются или уже никогда.

— С этим ясно, остался один вопрос…

— Молодой человек… —заявил кваз, но Гранит оборвал его на полуслове, вскидывая предупреждающе руку.

Командир был на коне, его перло, куда тем наркам, и кто-то пусть и покойник в скором времени, но должен был узнать об его триумфе. Вот же ты, тварь какая, алчущая славы!

— Спрашивай уже?

— Почему ты не ненавидел Третьяка? Он у тебя жену увел?

— Можно и так сказать… Хорошо, буду краток. Спасли мы девку как-то вчетвером. Звали ее Виолетта, Виточка, Витуся, Вита. И ты знаешь, смотреть вроде бы не на что, но была у нее харизма… Влюбились в нее все трое, поголовно, кроме Каштана, но он все по своей подруге горевал, потом Хлоя появилась. Я, Уиллис, Третьяк. Эта же сука была тем еще подарком. Любила Третьяка, жила с Брюсом, меня видеть не хотела. И до того тоскливо бывало — хоть в петлю лезь. Я ей и цветы, рестораны, подарки, даже не поверишь, на коленях стоял — в любви признавался. И ведь, когда спасал эту мразь, потерял глаз, руку до плеча, да легче сказать, что я представлял собой тогда кусок окровавленного мяса. Как выжил?.. Не знаю. Вон, Кварц меня выходил.

— То есть, ты своего друга Брюса под молотки подвел сам лично? Сначала на мозги ему капал?

— Да, какой он друг, так попутчик…

— Говоришь, Третьяка ваша девка любила, а зачем она повесилась тогда после смерти Уиллиса?