Колонна шла со скоростью около сорока километров в час. Не раз и не два замечал туши беспиплотников, причем явно не наши земные поделки, а нолдовские. Вот опять же возникает вопрос, неужели здесь технологии шагнули так далеко, что позволяют ломать ПО, и ставить себе на службу вражескую электронику? И еще один вопрос, они ведь не просто летают, вон судя по пилонам, ведут активную деятельность. Боезапас тратится на зараженных или еще кого, за счет чего идет восполнение?

Москвич и дамы расслаблялись.

Водитель тоже не выглядел обеспокоенным. Вертел баранку, включил даже музыку, что-то из шансона, но я таких песен ни разу не слышал. Вполне возможно были они и в моей реальности, а может и проделки мультиверсума.

Одри уже не раз и не два, вместе с подругой пыталась меня расспросить, часто совсем дурацкое:

— Любишь ее? — и с пьяной непосредственностью лицо почти вплотную к моему пододвинула, поганка.

— Точно. Ее трехдюймовые глаза поразили прямо в самое сердце.

— Да… Глаза у нее… Мне бы такие! — или не поняла цитаты, или сделала вид, обернулась, — Москвич, ты чего там обмер⁈ А ну наливай!

— Уже усе готово! — отозвался тот, — За вашу, девушки, красоту! Только она нас вдохновляет на подвиг!

Надо отметить, что все знали ту грань, за которую никто из них во взаимоотношениях не заходил. Рейдер пусть и клеился, шутил порой ниже пояса, но не так, что хватал и тащил в кусты или за телеса, за которые можно было подержаться, что у одной, что у второй. Сами девки пусть и напивались, но не пытались в свою очередь утащить Москвича. Почти культурное совместное времяпрепровождение, рассказывали о каких-то случаях во время отбывания наказания, рейдер тоже в долгу не оставался.

— Скажи, а чем думаешь заняться? — Одри снова почти перелезла ко мне на кресло.

— Не знаю, не решил еще. Надо сначала осмотреться…

— Ну-ну, только головы не теряй, и да, ту штуку, которую на груди таскаешь, выкинь подальше, для всех так лучше будет, но, главное, для тебя, — вполне трезво ответила та, я даже на секунду растерялся.

— Что ты сказала? — придвинулся к ней.

— Я? — ткнула она в себя пальцем, а потом демонстративно и пьяно посмотрела в разные стороны, будто ища кого-то, — Я ничего не говорила. Спрашиваю у тебя, любишь Хельгу? Отвееечаай!

И засмеялась.

Сука!

Мне захотелось схватить ее, встряхнуть, а потом долго и с пристрастием допрашивать. Актриса, мать ее так! Закрыл глаза, досчитал до десяти. Гадая, показалось мне или она на самом деле сказала про мой амулет? Будь я на земле, и не произойди со мной столько дряни… А здесь же…