- Лушааааа, ко мне!!!! – разом заорали мы с мамой, - Быстро ко мне!!!

Кудахтанье не смолкало. Тогда мама использовала безотказный вариант, свое секретное оружие:

- Луша! Где Алеша?! Ищи Алешу!

Тут же из-под забора вылетела Лушка. Вид у нее был как у заправского индейца: вся в пуху, а в зубах красовалось яркое перо, отвоеванное у петуха. Схватив Лушку в охапку, мы резво припустили на противоположную сторону улицы, мол, мы тут не при чем, что за шум не знаем. Оставшуюся часть прогулки Луша провела на поводке.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Прошла неделя нашей жизни в деревне. Первые хозяйские дела были выполнены, появилось время для отдыха, лесных прогулок, походов за ягодами и грибами. Лушка неизменно сопровождала нас.

Как-то ближе к вечеру мы заметили странности в ее поведении. Она то вставала с подстилки и задумчиво ходила по избе, то садилась возле окна, принюхивалась и тихонько поскуливала. Что за беда?

Мама выглянула в окно и подозвала меня:

- Взгляни-ка сюда.

В сумерках я разглядел сидящего за забором неказистого пса. Так, понятно, появился ухажер. И как это Луша его учуяла? Пес сидел молча, никаких звуков не издавал. Я вышел из избы, но как только подошел к забору, пес резво отскочил в сторону, явно не ожидая от меня приглашения к столу. Был ухажер не только неказист, а просто ужасен видом: на коротких и кривых ногах сидело плотное продолговатое тело, покрытое длинной жесткой шерстью темного цвета. Огромная, словно на вырост голова, казалось, могла принадлежать овчарке. Просто Квазимодо какой-то.

- Слушай, Квазимодо, у нас девушка молодая еще, рано ей замуж. Да и мезальянса такого мы не допустим. Так что иди отсюда подобру-поздорову. Ищи счастья у местных девушек.

Мне казалось, что это было вполне убедительно. Но на следующее утро по поведению нашей псинки мы поняли, что ухажер на месте. И точно: Квазимодо сидел точно на том же месте, что и вчера. Так же молча и так же неотрывно смотрел на дом.

Луша вспрыгнула на стул и выглянула в окно. Квазимодо, увидев любимую, тихо заскулил и заерзал всем телом. Луша ответила таким жалобным подвыванием, что у нас защемило сердце. Смех смехом, но Луше не исполнилось еще и года, крутить романы ей было еще слишком рано и вредно для здоровья. Но ведь ей не объяснишь. К тому же иметь потомство от такого хвостатого недоразумения никак не входило в наши планы.

Оставалось только объявить карантин и лишить Лушу свободного выгула: только на поводке. А после 20.00 – комендантский час, ни шагу во двор. Мы быстро провели семейное совещание и двумя голосами против одного приняли новый распорядок. Следующие три дня прошли в строгом соблюдении режима. Мы старались не выходить за пределы двора, благо он был обнесен сплошным забором, а если было нужно, например, сходить в магазин, то, прежде, чем открыть калитку, осторожно оглядывались: нет ли рядом жениха. А жених с завидным упорством каждое утро сидел на своем месте, Луша же горевала над девичьей долей в горнице.