За спиной прошуршало тяжёлое полотно. Я обернулась, переминаясь с ноги на ногу — песок под подошвами больше не вытягивал жизнь, сделавшись мягким и бархатисто-тёплым.
Позади высился внушительный шатёр из плотной ткани цвета топлёного молока. Его пологи придерживали витые золочёные шнуры. В глубине проёма виднелась россыпь расшитых шёлковых подушек, толстый ковёр и широкая тахта, застеленная хрустящим белоснежным хлопком. Из бокового отсека тянуло ароматным паром — джинн добросовестно укомплектовал и обещанную купель.
Я развернулась обратно к духу, растягивая губы в самой безмятежной, торжествующей улыбке, на какую была способна.
— Какая прелесть, — протянула я, неторопливо подойдя к ближайшему кусту. Пальцы сомкнулись на упругой тёплой ягоде. Сорвав её, я отправила угощение в рот — рецепторы взорвались сочным кисло-сладким вкусом. — М-м-м, чистый восторг. Захир, дорогой, а тебе как? По-моему, ландшафтный дизайн выше всяких похвал. Что с лицом? Свело от безграничной радости за клиентку?
Джинн не шевелился. Прозрачность напрочь ушла из его силуэта: от закипающей ярости его форма уплотнилась до состояния тёмного базальта. Лишь костяшки пальцев, намертво сцепленных за спиной, побелели от чудовищного напряжения.
— Я бесконечно счастлив... — голос Захира сорвался на глухой утробный рокот, от которого вдоль позвоночника скользнул первобытный холодок, — что твои запросы полностью удовлетворены, Мира.
— Врёшь и не краснеешь, — я вальяжно сделала пару шагов к шатру. — Ты в бешенстве. Твой блестящий план по скоростному разводу на три желания накрылся медной лампой. Расчёт строился на том, что я со страху спущу всю обойму ради банального костра и спасения от жажды. А в итоге... я получила пятизвёздочный курорт, персональный олл-инклюзив и уйму свободного времени.
Задержавшись у входа, я бросила взгляд через плечо.
Захир остался на месте, прожигая меня взглядом исподлобья. Однако на его тонких губах уже зарождалась другая усмешка — не приторно-вежливая, а острая, хищная, с привкусом вызова. Смертная только что сломала вековой сценарий, и древний дух оценил дерзость.