Я расправила плечи.
— Договорились. Моё первое желание, — отчеканила я, взвешивая каждый слог с дотошностью нотариуса. — Желаю, чтобы ты немедленно вернул меня в мой человеческий мир. Конкретно: в подсобку антикварной лавки Ильи Марковича, на тот самый деревянный стул, в ту же секунду, из которой я выпала, в моём невредимом физическом теле, в этой одежде и с медной лампой в руках. Исполняй.
Захир выслушал формулировку молча, даже веком не дрогнув. На тонких губах расцвела снисходительная усмешка, после чего он картинно развёл руками:
— Браво, хозяйка. Текст безупречен, ни единой зацепки... Но увы. При всём моём могуществе я лишён права отворять дверь наружу на полпути. Закон лампы непреклонен: ровно три свершившихся желания. Ни больше, ни меньше. Я доставлю тебя точно по указанному адресу, секунда в секунду и на тот же стул, но лишь тогда, когда контракт будет закрыт. Загадай любые три прихоти. Какая тебе разница?
— Ага. «Какая разница». Ценой в собственную шкуру, — я резко отвернулась, разрывая зрительную дуэль. — Сделка заморожена. Объявляю перерыв на подумать. Сгинь, Захир.
Джинн вскинул бровь:
— Прогоняешь духа? Ты окоченеешь через полчаса, Мира.
— Мои проблемы. Исчезни. Твоего эго здесь слишком много.
Он впился в меня немигающим взглядом, безмолвно прикидывая предел моей выносливости. Затем едва заметно склонил голову и растворился в сером мареве — будто нажали кнопку выключения проектора.
Оставшись одна, я моментально ссутулилась от ударившей в спину стужи. Без его обжигающего присутствия воздух стал окончательно мёртвым. Чтобы разогнать кровь, я зашагала по гребню: десять шагов вперёд — песок скрипит, ступни деревенеют; разворот — десять шагов обратно.
— Так, спокойно, — забормотала я под нос, глубже вжимая подбородок в воротник кофты. Изо рта толчками вырывался пар. — Домой на халяву он меня не выставит. Ему позарез нужно выкачать из меня все три патрона. И желательно побыстрее, пока у меня от холода извилины не слиплись. В полуобмороке клиенты подписывают любые кабальные договоры. Значит, выбиваем у него этот козырь...
Прямо перед моим носом — на уровне глаз, в жалких сорока сантиметрах — из серой дымки соткалась голова Захира. Исключительно голова: без шеи, без торса, висящая в воздухе с любезной полуулыбкой.
— Созрела для желаний?
Я шарахнулась назад, ноги предательски скользнули по сыпучему склону. Отчаянно взмахнув руками, я восстановила равновесие и выпалила:
— Какого чёрта?! Нормально подойти религия не позволяет?! У меня челюсть от испуга свело!
— Магия пластична. — Голова джинна плавно крутанулась в воздухе вокруг своей оси и вновь зависла нос к носу со мной; во взгляде сквозила откровенная насмешка. — Экономлю ресурс. Зачем тратить силы на материализацию всего тела? Я уловил твои сетования. Позволь предложить шёлковое одеяло? Или кубок подогретого пряного вина? Это вернёт краску твоим очаровательным щекам, да и думается в тепле куда продуктивнее.