— Ну пошли. По правилам или без?
— Хватит базарить — плешивый ударил кулаком в ладонь — Я тебя сейчас так уработаю, мать родная не узнает.
Он был повыше меня, в плечах чуть пошире — явно думал, что прошлая неудача в кафе случайна. Ну пусть думает.
Мы завернули за угол кафе, там какой-то молодой негр вытаскивал мусорные мешки через черный ход к бакам. Уставился на нас во все глаза. Я спокойно шел на него, снимая свою рубашку. Удара в спину не боялся — плешивый явно захочет перед дракой покуражиться. Но я ему этого не дам. Скомкав рубашку и резко развернувшись, кинул ему ее в голову, ослепив на мгновение. И тут же с пыра пробил ногой в пах.
Плешивый завизжал, зажал причинное место руками, скрючился. Тут уже было дело техники. Я схватил его за обеими руками за затылок, дернув на себя впечатал в колено в многострадальный нос. Тут уже хрустнуло так конкретно. Плешивый ахнул, начал заваливаться. Кинуться на меня его дружки или нет?
На крыльцо черного выхода выскочила разгневанная миссис Джонсон:
— Отстаньте от него сейчас же! Или я вызываю копов!
Дружки плешивого переглянулись. Подхватили его под руки, потопали прочь.
А здорово я ему пробил! Вон как плешивого шатает… Я подмигнул очумевшуму негритенку, поблагодарил хозяйку кафе:
— С меня причитается, миссис Джонсон.
— Зовут то тебя как, парень? — поинтересовалась она
— Кит.
— Давай без третьей драки! А то распугаешь мне всех клиентов.
— Обещаю!
Я теперь вообще в «The Daily Grind» ни ногой. В третий раз махач с плешивым и Ко я могу и не вывезти.
Субботнее утро в Сильвер-Лейк началось не с кофе, а с надрывного рева мотора под моими окнами. Я едва успел продрать глаза и накинуть рубашку, как в дверь застучали. На пороге стоял сияющий Ларри:
— Дрыхнешь? — парень пригляделся к календарю с Мерлин, одобрительно хмыкнул
— Уже нет…
— Как рука? — Ларри увидел мой мизинец — У Билли вся правая сторона заточки опухла к концу тренировки. Подозревают перелом челюсти.
— Поделом ему. Рука… заживает, ерундовый вывих
Я зевнул, сходил умыться. Уже вместе мы спустились во двор дома. Там стояла главная гордость Ларри — потрёпанный, но всё ещё щеголеватый «Плимут Спешл Делюкс» сорок девятого года выпуска. Его кузов, выкрашенный в цвет переспелой вишни, местами подернулся матовой патиной, а хромированные бамперы отражали калифорнийское небо так ярко, что на них было больно смотреть без очков.
— Кит, дружище, океан зовет! — Ларри выглядел так, словно уже успел выпить ведро ледяной колы. Весь на движе, руки, как шарниры… — Если мы не выедем сейчас, то встанем в пробку на бульваре Вашингтон вместе со всеми бездельниками города.