— А доход какой? — поинтересовался я, кладя руку на колено Китти
— О… ты задаешь правильные вопросы! Если мы поставим цену в 20 центов как у Life, то при продаже 80% тиража мы получим где-то $20,000. Может чуть меньше Но учти: дистрибьютор заберет себе 30%.
— Как так⁈ — обалдел я. Даже снял руку с плеча женщины — Ведь он уже с нас взял десятку!
— Это фикс — бухгалтерша надула губки — Входной билет, понимаешь?. А есть еще процент от оборота. Итого, ты заработал 14 штук.
— Не густо…
— Вычти налоги, аренду. Остается меньше десятки.
— Вообще центы какие-то…
— Все не так грустно, мой милый. Ты забыл про рекламу! — Китти погладила меня по щеке, потом ее рука скользнула по шее в распахнутую рубашку, прошлась по моим соскам. Я замер. Это точно пуританская Америка 50-х?!?
— И что… Что там с рекламой?
— При тираже в 100 тыс. мы можем просить около $2,000 за полноцветную страницу. Если мы продадим 20 страниц рекламы — считай сорок с лишним штук в тебя в кармане.
— Вроде бы неплохо…
— О да… Если ты можешь каждый номер распродавать по 100 тыс. Увы, реальные цифры сильно ниже. И рекламодатели, поверь, не стоят в очереди к тебе. Приходится за ними бегать. Чистыми десятка в хороший месяц. Под Рождество может быть тысяч пятнадцать.
А бизнес то не сильно маржинальный… Можно сказать на грани убыточности. Прямо американские горки. Продал рекламу, заработал на хлеб с маслом. Не продал? Вышел в ноль, на тебе заработали дистрибьюторы. Но это если продавать сто тысяч экземпляров. А если пятьсот тысяч? Да на голых девках и миллион можно сделать! В прямом и переносном смысле.
Моя рука, на автомате, медленно скользнула выше по гладкому нейлону чулок бухгалтерши. Тут Китти буквально «поплыла», ее дыхание стало прерывистым и тяжелым. Я осторожно задрал край ее юбки, чувствуя под пальцами теплое тело, трусики. Сдвинул край, скользнул в самое сокровенное. Она подалась навстречу моей ласке, закрыв глаза и закусив губу. Боже, да она мне подмахивает. И даже положила свою руку поверх моей, помогая ей.
Закончить мы не успели. В коридоре раздались громкие голоса и тяжелые шаги — это Синклер и Берни возвращались со своего «судилища», продолжая громко спорить. Мисс Кларк мгновенно отпрянула, судорожно оправляя юбку и поправляя прическу дрожащими руками. Ее лицо пылало. Она мигом провернула ключ в двери, села за свой стол.
— Мне нужно… мне нужно доделать отчет, — быстро проговорила она, не глядя на меня.
— Конечно, — я встал, стараясь сохранять полное спокойствие. — Я еще зайду?
Тут Китти пришла в себя, достала косметичку, помаду, начала поправлять макияж: