ты гордая и упрямая, предпочла мне другого. – Ты считаешь, что после того, что ты сделал, причина моего отказа – гордость? – изумляюсь я простоте суждения виконта, но не оборачиваюсь. – Если бы ты хорошо подумала, поняла бы, что мое предложение на похоронах барона Астона было выгодным для тебя. – И в чем моя выгода? Получить земли, отдать тебе девственность, ориентир местонахождения Камня Обличий, лишиться его, а затем снова быть вышвырнутой на улицу, потому что мои земли по праву принадлежат тебе? – О, тебя ввели в курс дела? – тон Себастьяна меняется и становится невероятно ледяным и угрожающим. – Вчера ты стала графиней Блэквуд, и предположительно ночью ты отдала графу то, что принадлежать должно было мне. Но это неважно, приглашение короля спутало ему все карты и вместо того, чтобы броситься на поиски камня для Ордена, Блэквуд был вынужден отправиться сюда. А здесь я и терять время больше не намерен. – Что..? Я намереваюсь обернуться и попрощаться с виконтом, но мне не дают, лица касается носовой платок, пропитанный чем-то удушающе неприятным, в голове тут же расплывается туман, ноги слабеют и подгибаются, но перед тем, как мои глаза полностью закрываются, я вижу, как на стене отъезжает картина, открывается темный проход и оттуда тянутся две пары рук. Сон, мне снится ужасный, пугающий сон, в котором огромная собака с обнаженными клыками, с которых капает кровь, гонится за мной, а я бегу, но словно на одном месте, и меня вот-вот съедят. Судорожно делаю вздох, открываю глаза и не сразу понимаю, где я, а потом, как в тумане осознаю, что это моя комната в родовом замке Астон. Я лежу на кровати, а моя правая рука прикована цепями к металлическому, кованому изголовью. Дезориентация вызывает панику, я вскакиваю с постели и судорожно дергаю закованную руку. – Перестань, Катерина, ты повредишь себе нежную кожу, которую я намерен этой ночью ласкать. В полумраке свечей нахожу сидящего в кресле виконта, с оскалом победителя и кинжалом в руках. Спина покрывается морозной испариной, я ощущаю в районе поясницы излишнюю прохладу, завожу свободную руку, и пальцы нащупывают обнаженную кожу. Виконт Айзенберг с хищной ухмылкой поднимается с кресла, отбрасывает нож и медленно идет в мою сторону, а я буквально вжимаюсь в стену, понимая, что происходит. Меня усыпили и вывели через тайный запасной ход дворца, привезли в мой же дом, и пока я была без сознания, Себастьян разорвал на моей спине платье, в поисках отметки камня. – Нет, Себастьян, – качаю я головой и говорю таким