Да и не стремился никто подумать над конструктивным решением проблемы, если честно. Судя по покрасневшему и искривившемуся в ярости лицу, Шляпе сейчас вообще не до раздумий, а его шобле только и подавай возможность поржать! А что так может поднять настроение ущербного духом, рожей и интеллектом тела, как не развеселая игра «дай звездюлей толстяку».

От первого удара я вполне грамотно ушел. На остатках рефлексов. От второто закрылся локтем. Мотануло в сторону, конечно, но на ногах устоял.

— Ха… Да ты у нас боец! — Остановился главарь, уставившись на мою раскрасневшуюся рожу.

Я сжал кулаки, чувствуя как на спине выступил холодный пот. От страха. Нет, боялся я не этих придурков, а того, что горячая волна ненависти вновь вскалыхнулась в районе груди и только и ждала мига, чтобы рвануть наружу.

Удар ногой сзади в пришелся чуть выше крестца. Меня отбросило на асфальт, и четверо ушлепков стали забивать меня как придется. Не слишком прицельно, но тем опаснее. Лупили-то не рабирая…

… Секунда…

Я стараюсь сдержать слезы злости и рефлексы.

… Четвертая…

Носок чьего-то ботинка прилетает в лицо. Сознание плывет, а перед закрытыми глазами вспыхивают разноцветные пятна.

… Десятая…

Кто-то достает деньги, быстро и вполне сноровисто проверяя карманы.

… Двенадцатая…

— Пацаны! — В голосе Корки столько страха, что придурки замирают.

Открываю с трудом глаза. Этот придурок уже добрался до моего рюкзака и теперь рассматривает эмблему гимназии и герб.

— Мляяяя… — Протягивает какой-то мелкий шкет, выражая общее мнение.

Мне хватает их ступора, чтобы относительно утвердиться на ногах.

«С*ки! Мне ж теперь здесь в жизни не поиграть!», — от обиды на мировую несправедливость я готов был взвыть и… Отвлекся. Потерял концентрацию. А ненависть в груди только и ждала этого момента. Повинуясь моей воле и жестам рук позади меня с клумб взлетели сотни мелких ребристых камешков. Небольших. Я же не хочу убить… Вроде бы.

Резко с хлопком свожу руки перед собой. «Поражающие элементы» рванули вперед со скоростью пуль, буквально картечью проходясь по телам. В сторону брызнули фонтаны крови. Раны был не глубокие, но их было много. От ужаса и боли теперь уже совсем не гордые «подшибатели» катались по земле, оставляя за собой кровавые разводы. Со стороны это смотрелось довольно страшно. По крайней мере, свидетели как знакомые так и случайные, с криками разбегались в стороны.

Действительно, воющие в лужах собственной крови тела зрелищем были… Впечатляющим. Это у меня уже не было ни сил ни желания испытывать какие-то эмоции. Перегорел просто.