Одним словом я разливал, а раскрасневшаяся от недавней трагедии, но уже счастливая красавица кивала своей головкой, благодарно смотря на меня, как бы говоря: «Ты молодец, я теперь снова на всё согласная!»

Видя, что сумел убедить певицу, решил объяснить более детально.

— Мадам, сейчас, когда мы определились с жанром, я готов вам представить вашу первую песню.

— Как, Сашенька? Вы ы её уже написал? — похлопала она ресницами.

— Конечно. И теперь готов показать её вам. Но при прослушивании имейте в виду — это только наброски. Однако уже сейчас вы можете представить вместо моего голоса свой голосок и прикинуть, как это будет звучать в вашем исполнении.

Нашёл нужный файл и включил одну из музыкальных композиций, записанных мной недавно. Сам же в это время подошёл к микрофону и спел.

По окончании песни, не успев узнать, понравился ли Люси представляемый шлягер, я был схвачен и потащен в постель.

«По ходу дела, песенка понравилась…»

— Полностью аранжировать вашу, — это я подчеркнул, — песню, я смогу дней за пять-семь, — через полчаса зевнул я лужа на кровати и, смотря в шумоизоляционный потолок и понимая что нужно переходить к не менее важному делу. — Но мадам, дело в том, что я не волшебник и не маг, как вы. Музыканты народ хоть и неприхотливый, но бедный. И им, как бы странно это ни прозвучало, тоже хочется иногда немножечко покушать, — перешёл я на одесско-еврейскую интонацию и закончил: — У нас есть песни и музыканты, но есть ли у вас бюджет?

— Странно, — прошептала к этому времени слегка осипшая мадемуазель. — Мне всегда казалось, что музыканты, наоборот, народ богатый.

— Вы правы и не правы одновременно, мадам. Богатые только те, которые музыканты-наоборот. А бывает и так, что богатые только с виду музыканты, а на самом деле и вовсе не музыканты, а лишь открыватели рта, — скаламбурил я прописную истину.

— Хм, — хмыкнула Люси, начав одеваться.

Я молчал. Говорить было нечего, ибо всё что нужно было сказано. Сейчас всё зависело от ей желания и возможностей.

«Пусть сама решает. В её деньги я лезть не собираюсь. Я, извините, не альфонс. Не тот-с, понимаете ли, возраст уже. Хотя…»

Через некоторое время Люси оделась, поправила причёчску и задала она логичный вопрос:

— И сколько нужно платить музыканту?

— Не музыканту, а музыкантам, — поправил я её.

— И сколько нужно платить музыканту? Хорошо, пусть так. И сколько?

— Если честно, то без понятия, но при условии, что курс доллара постоянно прыгает… Да ещё, к тому же, если человек без постоянного заработка…

Она вызывающе посмотрела на меня, доставая расчёску из дамской сумочки, и требовательно произнесла: