— Когда же придут ребята? Как же долго ждать, — с грустью сказала Юля после очередного прослушивания записи и посмотрела на меня.

— Кеша, выключи магнитофон, а то надоест быстро, — проговорил я, откусив кусок жареного мяса, глядя, как тот жмёт кнопку «воспроизвести».

— Нет, не надоест, — ответил басист, но катушечник выключил.

Повисла тишина, в которой традиционно все смотрели на меня.

Посидели так минут пять…

— Ладно, раз делать нечего, а время есть, то давайте попробуем полностью записать песенку «Юлия», — решился руководитель ансамбля. Нужно сказать, мне и самому было интересно, как будет звучать конечный продукт. — Значит так, смотрите…

Отдал гитару Антона Иннокентию. А сам взял гитару Дмитрия.

— Играй просто аккордами — «брынь, брынь». Я же буду всё это дело обыгрывать. Твоя партия вот такая…

Показал. Он записал.

— Юля, включай фонограмму. Сева, ты за клавиши, — через десять минут приказал командир.

Мы подключили для записи второй магнитофон и записывали на него. Методом проб и ошибок, регулируя громкости и частоты, через час «труженики» добились более-менее нормального звучания и сразу же это всё записали.

Осталось дело за малым — спеть певице. А певица, по законам жанра, неожиданно начала тупить…

«Я не могу… Мне нужно подготовиться… Я стесняюсь. Давайте не сегодня… Мне нужно порепетировать…» — и так далее и тому подобное. Голос её дрожал, а сама она побелела — не было сомнений, что в её представлении её собирались отвести на Голгофу и съесть!

Я не был готов к такому повороту событий и немного растерялся.

«Как же так? Они же вроде как на концерте выступали, да и на свадьбе».

В голове крутился вариант пойти купить немного вина и напоить красавицу, что я и предложил Юле. Но та это категорически отвергла, сказав, что вино не любит и уж тем более водку, потому что они горькие. А любит она лимонад или чай с пирожными, потому что те сладкие.

— Мы с мамой любим пить чай на кухне, — добавила в конце тирады рыжуха, а я, ладонью долбанув себе по лбу и сел на стул.

Посидев с закрытыми глазами пару минут и успокоившись, выгнал ребят в коридор. Те всё поняли и не сопротивлялись. Ну а сам стал убеждать сделать свою «работу» любительницу сладкого:

— Чай с мамой — это, конечно, хорошо, но, Юля… возьми себя в руки. Тебе нужно это спеть. Давай вместе. Или ты меня стесняешься? Нет? Тогда пошли… И…

Мы стали пробовать…

В этом времени не было компьютеров, поэтому любая ошибка при исполнении была фатальна. Исправить её было практически не возможно, поэтому вся песня переписывалась заново.

После получаса уговоров, проб и ошибок, наконец, случилось, так как в детской сказке: «Мы строили-строили и наконец, построили!» Юля поняла, что я от неё хочу и начала петь, так как надо.