Я плакал и плакал, а она гладила меня по волосам, что-то приговаривая…
Я ощущал её. Ощущал тепло её рук. Всё было очень и очень реально. Что это? Сон? Или это не я? Могу ли я действительно видеть и чувствовать прикосновения к голове? Ощущать тепло рук близкого человека. Человека, которого нет более двадцати лет? Как⁈ Как может быть такое, что сейчас меня успокаивает бабушка, которая давно умерла? Это же невозможно!..
Да невозможно, но это есть… Это есть или было… или будет….
В голове зазвучали слова:
Кто знает, что ждет нас?
Кто знает, что будет?
И сильный будет, и подлый будет.
И смерть придет, и на смерть осудит…
(© Г. Аполлинер прим. Автора)
У меня спёрло дыхание. В ушах зазвенело. Я широко открыл рот и пытался вздохнуть. Сделать это не получилось.
«Всё! Конец! Теперь я умираю по-настоящему! Станция конечная! Поезд дальше не идёт! Просьба освободить вагоны! Короче говоря, все на выход!»
Я буквально почувствовал всем естеством, что смерть стоит совсем рядом. Где-то невдалеке. Стоит и словно хищник ждёт своего часа. Я не вижу, но чувствую её. На ней чёрный саван, а в руках она держит косу. Она пришла забрать своё…
«Где же воздух? Как им надышаться?..»
«Окно…» — пытаюсь сказать я, но не могу.
Бабушка в ужасе, и окно уже давно распахнуто, но это не помогает.
Я же тем временем делаю, использую последний шанс и, напрягаясь изо всех сил, борюсь за жизнь. Такие вот простые и пафосные слова — «бороться за жизнь». Но именно вместе с ними я частицей сознания цепляюсь за мироздание, ловя спасительные мгновения.
Неожиданно в голове зазвучал укоризненный холодный и монотонный голос.
«А для чего тебе жить? Ты уже прожил жизнь. И чего в ней стоящего было? Что сейчас-то тебе от жизни надо? Опять будешь водку пить да жизнь прожигать?»
Вопреки разумному, неожиданно для себя решил упорствовать.
«Да! Именно для этого она мне и нужна. Как мне нравится, так я и живу! И пошли все на фиг, кто с этим не согласен!»
«Ого, какие мы грозные. Бессмысленная, никчёмная жизнь, и она ему нравится. Нонсенс! А если разобраться, что в ней хорошего-то?»
«А плохого-то чего? Живу и никого не напрягаю, пока меня не напрягают».
«Н-да… Глубоко… Философ! Мыслитель!»
«Если и не слишком монументально — зато, правда! Хочу, и живу, как хочу!»
«Гм, упёртый… А знаешь что⁈ Ну и чёрт с тобой. Живи. Но помни, я всегда рядом. Накосячишь и я сразу приду. И уже тогда ты так легко не отделаешься музыкант. А вообще — это будет даже интересно…»
«Что тебе будет интересно? Как я водку пью или…»
Но мне не ответили…
…и меня начало отпускать. Что-то взяло и ушло из груди. Что-то просто перестало перекрывать кислород, и я, наконец, вздохнул! Конечно, до действия типа «я вздохнул полной грудью» было очень далеко, но какая-то часть кислорода всё же попала в легкие — уже хлеб.