Густая трава не даёт рассмотреть подробности, смазывает восприятие. Прекратил глазеть вниз, сел прямо, расслабился. Держу прямую по намеченному впереди ориентиру и смотрю, куда и как быстро меня ветром сносит. Понятно. Придётся рисковать и садиться как есть, на чуть большей скорости. Больше всего за стойки переживаю. Впрочем, бензин почти весь выработали, посадочный вес значительно уменьшился, так что садимся!

К земле подошёл плавно-плавно, земли коснулся мягонько, раскрутил по траве колёса. Самолёт катится, но ещё летит. И до упора прибрал обороты мотора. Всё, теперь только направление выдержать, от меня дальше ничего не зависит.

А пассажир мне толковый попался. Привстал в кабине, вперёд высунулся, смотрит, чисто ли впереди. Всё! Упала скорость. Рулить никуда не стал, ещё чего не хватало. Заглушил хорошо потрудившийся мотор — здесь и останемся. В крайнем случае на руках пусть откатывают, куда потребуется. А мне бы сейчас в туалет по- маленькому да чего-нибудь попить и съесть. И побольше. И завалиться отдыхать. Всё-таки почти четыре часа лёту на ручном управлении — это сильно! Сейчас послеполётный осмотр, а всё остальное завтра. Да и не успею я сегодня уже ничего сделать, начало темнеть быстро. Так что очень вовремя мы сели.

Спрыгнул на землю, протянул руку помощи моему пассажиру. Тот кочевряжиться не стал, принял как должное мою услугу. Скопировал в точности все мои движения по разминке застоявшихся мышц, точно так же покряхтел, развернулся ко мне лицом, скинул свой шлем:

— Молодец, поручик, хвалю! Великолепная посадка. И на город вышел правильно, не заблудился. Сейчас дождёмся представителей части, тогда и определимся с нашими дальнейшими действиями.

Ничего себе? А неплохой человек этот столичный офицер. Вон как уважительно ко мне относится. Только после того, как тот скинул шлем, сумел определить его приблизительный возраст. Старше меня и значительно. Значит и правда чин у него не меньше генеральского, как раз и наш командир перед вылетом мне об этом прямо намекнул, Его Превосходительством назвал. А в шлеме кроме пышных усов ничего и не разобрать было. А то, что на город вышли правильно, так опыт. Никуда его не денешь. Пока летели, корректировал курс по железной и грунтовым дорогам, а на подлёте не заметить издалека огромного озера было невозможно.

Набежали служивые из части, окружили со всех сторон, галдят, но не приближаются. Понятно, своё начальство ожидают. И мы подождём.

Дальше вступил в дело мой пассажир. Начал распоряжаться.

Самолёт откатили на руках к ближайшей глухой кирпичной стене, где я его и оставил под охраной выставленного часового. Вещи только свои немногочисленные перед этим прихватить не забыл. Нашёл неподалёку гостиничку, снял одноместный номер. А потом даже не поужинал — перехватил пару пирожков от добрейшей Елены Константиновны. Но ведь это вроде как настоящей едой не считается? После перекуса размяк, расклеился, потянуло в сон. С трудом добрёл до кровати, да так до утра и проспал.