Последнее слово у генерала вылетело с такой долей скептического сомнения, что мне поневоле пришлось встать на защиту изобретателя.

— Конечно, уверен. Даже более того, за этим изобретением огромное будущее. Вот увидите, пройдёт совсем немного времени и без парашюта ни один лётчик в небо не поднимется.

— Думаете? — сомнение в голосе генерала можно было на хлеб намазывать. — Однако, Вы мне ещё никогда глупых советов не давали. Может быть, может быть…

— Тем более, французы уже поняли и подхватили эту идею. Одни мы, как всегда, в хвосте плетёмся, — продолжил я свою мысль.

— Что же, обещаю, что подумаю над тем, что вы мне сказали. Может и впрямь, поддержать этого актёра?— задумался вслух Остроумов. — Денег там немного потребуется, наладим совместное производство…

Э-э, а как же я? Снова мимо кассы? Вот и иди после такого навстречу людям!

— Вы бумагу составили?

— Какую бумагу? — растерялся и не успел переключиться со своих мыслей на вопрос.

— Право же, Сергей Викторович, Вы меня удивляете. Требование выполнить Ваш конкретный заказ исходя из определённых нужд за казённый счёт.

Бр-р, как завернул-то. Осмыслить бы сказанное.

— Не успел, пулемётами занимался, — брякнул, не подумав.

— Да-а? Больше некому? Впрочем, это не моё дело. А рапорт вы в штабе сейчас же и напишете.

— Ваше Превосходительство, — решился я. Потому как, судя по всему, настроение у генерала сейчас хорошее и грех не воспользоваться такой возможностью. — Отпустите меня на фронт. Ну не могу я в тылу сидеть, когда война идёт.

— Что⁉ — Остроумов даже остановился и развернулся ко мне. — Я правильно услышал? На фронт?

А я чуть было не налетел на него. Потому как отставал на полшага и не ожидал такой резкой реакции на мою просьбу.

— Вы в своём уме, господин поручик? Я-то думал, у вас голова на плечах. А оказывается, там, простите, кочан известно какого овоща. Вам здесь подвигов мало? На фронт захотелось? А здесь что? Тогда куда вы собрались и в качестве кого? Простым лётчиком? — разошёлся не на шутку генерал, обращая на нас внимание редких прохожих.

Прекрасно, уже вечером все в Ревеле будут знать о моём разносе. Ну и бог с ним.

— Можно и простым, — пожал я плечами.

— Про-остым, вон оно как. Плечами он мне тут пожимает. Что Вы себя словно барышня ведёте, жеманничаете. Смирно! Вы офицер, или кто? Извольте выглядеть соответствующим образом. И опустите вы в конце концов на землю эти штуки.

Ух, как разошёлся-то. А фотоагрегат с пластинами и правда лучше опустить. А то ещё брякну в сердцах о булыжник. А они-то тут причём?

— Для Вас, поручик, фронт здесь! — Остроумов даже ногой притопнул, явно указывая мне место моего фронта. И тут же заговорил совсем другим тоном. — Сергей Викторович, голубчик, ну какой вам фронт? С вашей-то светлой головой, с Вашими навыками? Мы вообще хотели рекомендовать направить Вас инструктором в Гатчинскую авиашколу. Думаете, я за красивые глаза добился Вашего перевода в столицу? Ошибаетесь, поручик, сильно ошибаетесь. И командир авиароты в Пскове Вас хорошо характеризовал, и на заводе в Москве к Вам присматривались. Даже здесь успели себя зарекомендовать с лучшей стороны. Неужели не заметили? Да и мы с адмиралом свои выводы сделали. Да послать вас на фронт, это всё равно что… Ну, допустим, что-то вроде того, как микроскопом гвозди забивать. Вы меня понимаете?