— Думаешь, люди будут платить по два чертежа за готовую еду?
— Не знаю насчет остальных людей, а я точно готов. Готовить я ненавижу и не умею. Добыл кастрюлю в одном домике, пытаюсь варить мясо, но выходит отвратно, и время на это нужно тратить.
— Если дашь мне кастрюлю, могу в следующий раз продать тебе вареное.
— Боюсь, моя благодарность не простирается дальше диалога и советов. Все, Кошмарный, пока прощаемся.
Нужно будет попробовать обменять два куска мяса на один, но вареный. Правда, если у меня получится, то долго этот способ обогащения не протянет — найдутся люди, которые готовят лучше меня, имеют не только кастрюлю, но и шампуры и специи, сковороду и масло. И наценка станет минимальной — в одну единицу какого-нибудь ресурса. Так что должность повара оставлю кому-нибудь другому. Предпочту тратить время на культивацию и поиск ресурсов.
Я отчаянно хотел, чтобы все спортивные занятия ограничились миром островов, но к сожалению, не получалось. Несмотря на то, что именно там была комната для тренировок, и там я уставал во время боев, как никогда не уставал здесь, я решил, что кроме медитаций и закалки стоит подтянуть еще и свою выносливость.
И я начал бегать по парку, а иногда и на местном стадионе.
Я думал так — если тренировки в том мире влияют на мое реальное тело, должна быть и обратная связь. Буду тренироваться тут — шансы выжить там станут выше.
Когда я пробежал всего лишь три километра из запланированных пяти, понял, насколько на самом деле мала моя выносливость. После этого мне ничего не оставалось, как бегать каждое утро. То, что раньше было по желанию, стало обязаловкой.
Я ненавидел эти круги. Казалось, я бегаю часами, но на деле позавчера за сутки до этого я не пробегал дольше тридцати минут.
К моему удивлению, после того, как я вчера вечером пробежал шесть километров, я ощутил, что тренировки действительно работают. В том мире я тоже перестал чувствовать себя на последнем издыхании после скоротечного боя, к тому же стал двигаться немного быстрее и даже избежал пары неприятных атак, от которых не смог бы уклониться раньше.
И вот я подналег на тренировки в обоих мирах. В конце каждой пробежки, дыша тяжело и хрипло, как загнанный конь, вытирая пот с лица, я говорил себе «пожалуй, завтра я возьму выходной. А лучше — ни за что на свете не стану делать это снова», но все равно приходил на следующий день. Я знал, что меняюсь, и меняюсь к лучшему, поэтому собирал силы в кулак и шел до стадиона, становился на стартовую линию и просто начинал бежать. Самое трудное было дойти до стартовой линии. Чтобы побежать от нее, почти не требуется усилий — в конце концов, если ты уже стоишь на старте, глупо вдруг развернуться и уйти.