Вдоль монументальных стен замерли статные офицеры лейб-гвардии, а чуть поодаль перешёптывались несколько высших чиновников и министр двора. Абсолютно все присутствующие кожей ощущали, что прямо сейчас на их глазах творится невиданная история, аналогов которой Российская империя ещё не знала.
Когда Александр Третий тяжело поднялся со своего места, посторонние разговоры в зале мгновенно прекратились. Обладая феноменально широкими плечами и густой бородой, государь выглядел истинным былинным богатырём. Император неспешно подошёл ко мне, а министр двора аккуратно развернул массивный свиток с тяжёлой государственной печатью.
По залу раскатисто поплыли торжественные слова манифеста:
— За выдающиеся заслуги перед Российской империей, за служение государству, за неоценимую помощь народу российскому, за содействие развитию промышленности, науки и медицины… повелеваем даровать Сергею Николаевичу Лешанову, его жёнам и законному потомству титул князя Российской империи.
В помещении установилась такая оглушительная тишина, что даже гвардейцы у дверей старались лишний раз не дышать. Когда прозвучало монаршее повеление, один из офицеров почтительно поднёс украшенную бархатом папку с грамотой. На плотной дорогой бумаге красовался золотой герб, личная подпись государя и огромная сургучная печать.
Монарх лично вручил мне этот документ, крепко, по-мужски пожал руку, а затем дружески обнял, и все увидели, как он с улыбкой что-то тихо прошептал мне на ухо. В этот момент не было никакого дворянского подобострастия, поклонов до самого пола или фальшивой театральности, а произошло дружеское рукопожатие двух могучих мужчин, ставшее очевидным знаком взаимного уважения равного к равному.
А сказал мне император на ухо очень простую вещь. Он прекрасно знал, что мне вся эта суета сует и дворянские регалии совершенно без надобности при моих суперспособностях, но мягко пояснил, что так нужно ради общего дела. Ведь раз мои друзья сейчас станут графами, то самого Серёгу и его прелестных жён он просто обязан объявить княжеским семейством.
— Хитёр ты, Саша! — так же тихо, одними губами ответил я монарху, искренне улыбаясь. — И ведь выбрал же такой идеальный момент, когда мне при всём желании никак не увильнуть от высочайшего титула.
Затем император развернулся к моим товарищам и громко, на весь зал объявил о пожаловании каждому из них титула графа Российской империи за великие труды во благо державы, восстановление заводов и верность Отечеству. Их супруги автоматически сделались графинями, светясь от неподдельного счастья.