Кое-как переправились, а когда вышли на лёд, Лев Арсеньев тяжело выдохнул:
— Сколько ещё?
Чернов поднял бинокль, долго всматривался в белую линию горизонта и замер:
— Земля, парни!
На серой кромке горизонта едва заметно поднимались угрюмые скалы острова Ратманова — последний клочок земли СССР перед близкой Америкой.
Хрупкая надежда оживила людей, и они пошли быстрее. Именно в этот момент над проливом с нарастающим гулом опять появились поисковые самолёты. Один из пилотов засёк какое-то движение на ледовом поле. Бипланы качнули крыльями и заложили крутой разворот.
— К торосам! — заорал Чернов.
Впереди поднимались ледяные нагромождения — это было их единственное, хотя и призрачное укрытие.
Пулемёт ударил почти сразу. Очередь прошла справа, выбивая ледяную крошку, потом ещё одна. Каримов коротко вскрикнул и рухнул на колено. Волков почувствовал, как внутри всё оборвалось, но фельдшер сквозь зубы прохрипел, что живой. Арсеньев и Волков подхватили товарища под руки, а Чернов на чистом упрямстве тащил за собой обе лодки.
Они нырнули за спасительные ледяные глыбы за секунду до нового захода самолётов. Пулемёт снова бешено застучал над головами, лёд вокруг крошился, но торосы надёжно защищали беглецов. Бипланы сделали круг и ушли на запад, но все понимали, что они скоро вернутся.
Тимур сидел, тяжело прислонившись к ледяной стене. Пуля прошла навылет через икру, кровь быстро темнела на валенке. Чернов затянул жгут и констатировал, что кость цела. Медик упрямо заявил, что идти сможет. До скалистого острова Ратманова они добрались к глубокому вечеру. Последние силы ушли на то, чтобы вытащить ялики из воды. После этого измотанные люди просто замертво рухнули на прибрежные камни.
Александр лежал на спине и тупо смотрел в серое небо. Измождённое тело казалось чужим, сил не осталось. Лев Арсеньев негромко позвал его по имени. Студент поднялся и посмотрел на запад. Там, далеко впереди, за полосой чёрной воды, виднелся ещё один остров и на нём мерцали огни.
— Это он, Михалыч? — тихо спросил Александр.
Штурман Чернов устало кивнул:
— Остров Крузенштерна. Америка.
Между двумя мирами оставалось всего несколько километров, но течение здесь было довольно сильным. Чернов долго смотрел в бинокль, потом сказал:
— Пойдём лодками. Сами видите — другого пути нет.
Каримов медленно поднялся. Простреленная нога сильно распухла, но в глазах медика появилось упорство. Он сквозь зубы прохрипел, что после всего этого ада точно не сдохнет в четырёх километрах от свободы.
Отплыли глубокой ночью, темнота скрывала их от самолётов. В первой лодке сидели Чернов и раненый Каримов, во второй — Волков и Арсеньев. Течение начало сносить ялики к северу, поэтому грести приходилось без остановки.