Ещё один удар по струнам, затихает звук гитары, на экране видно, как стоит, склонив голову, Владимир Высоцкий с гитарой в руке, а на нашей импровизированной сцене в такой же позе с гитарой стою я. Секунд пять в зале стоит тишина, а потом зрители громкими аплодисментами воздают должное мастерству исполнителя. Ну, а что, я с детства дружу с этим прекрасным инструментом, часто пел под гитару бардовские песни своим боевым товарищам, а недавно не то, чтобы пообщался, но, как и в случае с Ванессой Мэй приблизился, будучи безликим духом, на нужное расстояние к некоторым мэтрам, чем существенно пополнил свои, прямо скажем, скудные до этого знания нот, аккордов, слов, а также опыт владения гитарой. Что же касается исполнения, то я не пытался копировать голос того или иного барда, пел своим голосом, разве что чуть расширил его возможности с помощью магии.

— Послушайте в исполнении Сергея Лешанова ещё одну песню на слова и музыку Александра Розенбаума, — тихим голосом объявил Михаил, — «Монолог пилота „Чёрного тюльпана“».

На экране телевизора появился любимый многими бард Александр Яковлевич, свет в огромном зале погас, одни зрители зажгли свечи, другие включили подсветку своих мобильных телефонов, и все слушали эту песню стоя. Да, она стала неким гимном памяти советских воинов, погибших в Афганистане. Я ударил по струнам и запел «Чёрный тюльпан». Мои друзья и наши подруги тоже встали, выражая солидарность и поддержку словам этой песни. Нет, никто из нас не принимал участия в тех далёких событиях, просто потому, что я и мои друзья тогда были ещё пацанами, но позже и мы побывали в горячих точках, теряли своих боевых товарищей, поэтому всё нам было понятно и близко в «Монологе пилота „Чёрного тюльпана“».

Спеты все слова песни, затихли звуки последнего аккорда, я склонил голову, отдавая дань подвигу наших солдат, а через пять секунд зарёванные Марина и Света бросились ко мне, повисли на шее, обнимая и целуя своего солдатика. Другие дамы молча прильнули к своим парням и, не стесняясь, вытирали платочками глаза, полные слёз. Ещё через минуту к нам подошли два официанта, держа в руках подносы — на них стояли гранёные стограммовые стопки, до краёв наполненные водкой. Мужчины и женщины молча взяли стаканы, наш командир Артём Лазарев произнёс: «Помянем боевых товарищей!» И все выпили до дна.

Прошло ещё несколько минут, на экране телевизора сменилась картинка, и наш конферансье чуть осипшим от волнения голосом произнёс:

— Дорогие зрители, продолжаем концерт, но для сначала вам придётся набраться терпения и подождать, поскольку нашему вокально-инструментальному ансамблю понадобится какое-то время, чтобы подготовить музыкальные инструменты и аппаратуру.