Ну что же, как они ко мне, так и я к ним. Теперь никаких выездов на дом, только амбулаторный приём, причём во дворе и с оплатой вперёд! Побуду эгоисткой!
Расстояние до избы — хорошо если километра два. Быстрым шагом идти — всего ничего.
Суеверные полуденники боялись ночного леса до дрожи, но я в него ходила не раз — а как иначе добыть травы и цветы, распускающиеся только в свете лун? У страхов есть основание, для неодарённых тёмная чаща действительно смертельно опасна. Но я-то хорошо с ней знакома. Жаль только, магию всю израсходовала…
Грунтовая дорога охотно ложилась под бодрые шаги, несколько раз в особенно тёмных участках я переходила на тревожную рысь и уже на подходе к избе услышала плач.
Тонкий, жалостливый, детский.
Дрогим?
Нет, его басовитые рыдания звучали иначе. Я замерла посреди дороги, хорошо освещённой светом лун. Лучи Гесты ласково обволакивали и впитывались в кожу, оседая где-то в груди магической энергией. До полного восстановления ресурса ещё далеко, но лучше немного, чем нисколько.
Плач разбередил душу и не отпускал, топя в отчаянии и неподдельной боли.
Чертыхнувшись, глянула на луну. Что это? Ловушка? Или там действительно потерялся и заблудился ребёнок? Из воспоминаний Ланы было непонятно, кто мог так горько плакать в лесу по ночам, а я снова чертыхнулась.
Вот так решит простая женщина пожить для себя, а кони всё скачут, а избы всё горят…
Раздосадованно выдохнув, я шагнула с дороги в лес и пошла на звук плача.
Первое майрэля. За два часа до рассвета
Таисия
Не то чтобы я по жизни трусиха, но ходить по ночному лесу в одиночку — ссыкотно, даже если знаешь, какие именно растения ядовитые, а какие — не представляют опасности. Волки, то есть местные блейзы, округу вроде бы не терроризируют, но, честное слово, в Доваре такие зайцы и белки, что не волков бояться надо…
Плач то утихал, то набирал силу, протяжный и отчаянный. Чем ближе я подходила, тем сложнее становилось определить направление, звук путался между мшистыми стволами и подкрадывался сзади, сбивая с толку и обманывая.
Неужели это ловушка?
Когда под ногой неудачно хрустнула ветка, плач вдруг затих, испуганно затаившись. Пришлось ждать добрую четверть часа, пока тоска заново не разлилась по ночной тиши. К этому моменту я уже почти не боялась, а когда наконец вышла на звук, сердце сжалось от сочувствия.
Жалобно выл попавший в капкан зверёк. Судя по виду, ещё котёнок, но достаточно крупный. Заднюю лапу зажало и раздробило в металлических челюстях, и мелкий пытался высвободить её, но лишь обломал зубы и когти.