Просто — раз! — и отключился. Даже обрез в рюкзак не спрятал…

Очнулся, когда начали грузить в автомобиль. Причем грузить крайне неосторожно. Не за руки, за ноги, но близко к тому.

— Вы совсем охренели, что ли? — возмутился я, разлепив веки. — Отпустите!

Парни кочевряжиться не стали и усадили меня на землю. Я оперся о порожек внедорожника и заполз на уже застеленное полиэтиленовой пленкой сиденье

Вот Виталий нехороший человек! У него товарищ весь в крови и беспамятстве валяется, а он о чистоте в салоне заботится!

Впрочем, какой я ему товарищ…

Охранники забрались в автомобиль, Виталий выкрутил руль и помчал нас в институт. По дороге я вновь провалился в забытье, но, когда приехали, сознание прояснилось, и мне удалось самостоятельно выбраться из внедорожника и улечься на дожидавшиеся меня во дворе НИИ носилки.

— Передай Шептало телефон и рюкзак. — Я протянул свой мобильник Виталию и скомандовал парням: — А теперь понесли!

И понесли, никуда не делись. Чуть ли не бегом оттащили в медкабинет, и там меня моментально взяли в оборот. С ходу сделали с десяток подкожных инъекций, напичкали таблетками и воткнули в вену капельницу для переливания плазмы крови.

Я от такого напора как-то растерялся даже. А там уже и куратор пожаловал. Бодрый, гладковыбритый, в новом костюме и свежей сорочке, пахший не табаком, а туалетной водой.

— Разговаривать можешь? — уточнил он, усаживаясь напротив моей койки.

— Да вроде.

— Ну и замечательно, — с нескрываемым сарказмом произнес Владимир Николаевич. — Ты башкой-то лишний раз не верти, болезный.

— Да нормально уже, отпустило, — прохрипел я, с трудом разлепляя пересохшие губы, сделал несколько глотков минералки и спросил: — Рюкзак передали?

— Да

— А снимки на телефоне?

— Скачали, — кивнул куратор и выложил мой мобильник на прикроватную тумбочку. — И отпечатки пальцев уже проверяем. Водительские права оказались фальшивыми, — пояснил он, — а семисотый «Ремингтон» с таким серийным номером в Россию не поставлялся. По «стечкину» эксперты пока ничего сказать не могут. Есть какие-нибудь предположения по личности стрелка?

— Никаких. Но его точно туда кто-то провел.

— Понятно.

— Комиссия прилетела?

— Прилетела, — скривился Владимир Николаевич. — И мне сообщать им о безвозвратной потере бласт-бомбы.

— Восстановлению не подлежит?

— Нет.

— Плохо. Меня когда выпишут?

— После обеда обещают.

— Это радует. — Сделав несколько глубоких вдохов, я зажмурился, но мир немедленно начал раскачиваться и пришлось открыть глаза. — Когда новую бомбу доставят?

— Завтра к вечеру.

— Время-то останется, чтоб эвакуацию успеть объявить? Если что…