Раньше, чем решил выдвигаться — отчетливо услышал звон разбитого стекла на нижних этажах.

«Может, это перепады температур?» — попытался обмануть меня внутренний голос, шепча что я же следил за окрестностями, не было никого.

Хрена лысого, оборвал собственную мысль. Самообман — это покрывало для покойника. Кто-то в здании и от этого кого-то не жди добра. Надо валить или принимать бой.

Что я выберу? Распахнул окно, в лицо ударила волна холодного воздуха. Высота до сугроба метров шесть. Перевалился, сел, свесил ноги, приобнял топор лезвием «от себя». Естество сжалось, высоту я не боялся, но и не жаловал. Перестал думать, наклонился, оттолкнулся, стопы вместе, группируюсь в полёте.

Сугроб, даже с учётом плотного наста/верхнего слоя, принял меня хорошо, мягко. Только воткнулся как гвоздь, почти по плечи. Яростно выбрался, помогая топором, заспешил вглубь двора.

Кто меня преследует? Выслали ищеек из Теплоцентрали? Гопники? Или другие охотники и мародёры? Выяснять желания не было. Двигаем.

Перепрыгнул через забор, который торчал в этом месте всего на полметра, заспешил навстречу вьюге через огромное поле. Через минуту оглядываюсь. Погоня. Трое. До слуха донесся отчетливый звук ружейного выстрела. Вот и ответ насколько это «друззя».

Бегом. Кручу педали пока не дали. Через минуту снова стреляют. Шуршание разрезает воздух над головой. Бояться некогда. Вьюга не переставала, ноги вязнут по колено. Слежу за дыханием. Бегу, бегу, бегу. Однако, жить-то хочется. Поле дает небольшой наклон вниз. Глазам открылась бело-голубая поверхность пруда или озерца. Дьявол, не настолько я уверен в своих берцах. Поверхность замерзла, не провалюсь, но скользко, упаду, потеряю темп. Пристрелят как утку.

Беру левее. Снег словно сжалился надо мной, стал плотным и очищенным. Резко ускоряюсь. Пот стекал под комбезом. Ах ты ж убитый енот. Карась саблезубый! Струя бобровья! Впереди неровности сугробов. Беру левее от водоёма. По идее это ближе к городу, к центру. Топчу вперёд. Уже начинает темнеть и сказывается усталость. Впереди низина, за ней подъем и виднеются дома — целая стена из двенадцатиэтажек. Бегу, помогаю себе топором. Под ногами хрустит звонкий лёд. Ручей. Цепляюсь за хвостики камыша, вверх, по сугробу, снег пушистый, мягкий. Некогда ныть. Барахтаюсь, цепляюсь, двигаю вперёд. Местами снег плотнее, уже легче. До ряда домов какие-то двести метров, и я выжимаю все силы, чтобы преодолеть их побыстрее.

Оборачиваюсь. На мгновение мелькнула надежда что преследователи отстали или махнули рукой. Но они пугающе близко, перебираются через нитку ручейка.