Прошу друзей остановить на повороте и прохожу три дома пешком. Задерживаю взгляд на доме Волковых. Свет не горит. У дома никого, а значит, все давно спят. Но в моем доме все иначе. На втором этаже темно, а на кухне свет до сих пор включен. Может, папа не спит? Меня ждет?
Тихонько открываю дверь и так же тихо захожу в дом. Снимаю обувь и заглядываю в гостиную. Никого. Но…
Папина футболка валяется на полу, и для меня это знак. И не просто знак, это двадцатиметровый билборд посреди моей жизни, на котором черным по белому написано: «Он не сдержал обещание».
Не снимая куртки, иду вверх по лестнице. Стараюсь не шуметь, и, как ни странно, лестница не скрипит. Ну или я уже знаю, какие дощечки с изъяном, и переступаю через них.
Подхожу к папиной спальне. Делаю глубокий вдох, и нужно бы постучать, но я так зла, что напрочь забываю о всех приличиях.
Распахиваю дверь и вижу то, что вижу. Нет, они не занимаются этим. Но занимались. Оба сидят под одеялом и, клянусь, под ним они абсолютно голые.
Игнорирую мамин взгляд и смотрю лишь на папу. Злость, ненависть, ярость всю меня переполнили. Еще капля — и неизбежный взрыв.
Разворачиваюсь и вниз по лестнице. Мечусь в коридоре. Не знаю, что делать. Куда мне податься. А так хочется…
Желательно бы подальше от них, от папиного вранья. Мне нужен воздух.
Слышу на улице рев мотоцикла. Он ударил по нервам, как гонг. И это будто бы колокол моего спасения. Прыгаю назад в кеды и на воздух.
Бегом по тропинке и за ворота.
Арс сворачивает к своему гаражу, и я бегу к нему. Подбегаю ближе. Он смотрит, в руках шлем.
Не знаю, что именно он разглядел на моем лице, но его собственная ухмылка стерлась. Лицо серьезное.
Подбегаю к нему и вдруг замолкаю. Слова все забыла. Не знаю, что делать, не знаю, что сказать.
Слышу сзади голос папы:
— Яна! — Я оборачиваюсь.
Он стоит у ворот. В штанах и в футболке. Выглядит таким растерянным, виноватым, жалким.
Резко отворачиваюсь и жалобно Арсению.
— Увези меня подальше…
Может, он разглядел во мне отчаявшуюся девчонку. Может, ему знаком вкус безысходности, когда единственный выход — сорваться с места и бежать. Арсений сразу все понял. Протянул мне шлем и кивнул на сидение позади него.
Я тут же хватаю шлем, надеваю его на голову и, держась за Арса, перебрасываю ногу через мотоцикл.
— Даже не думай! — кричит отец. — Слезай с мотоцикла! Яна…
Мое имя было выкрикнуто уже вслед. Арс крутанул ручку газа пару раз, мотоцикл ответил ему грозным рычанием и сделал резкий рывок вперед.
Обхватываю руками парня, цепляясь за его куртку, и мы быстро уезжаем прочь от наших домов.