— Я пришла. Ты как? — начинаю говорить еще на лестнице. Захожу в Анькину комнату, она в той же позе лежит на кровати. — Садись, пей.
Наливаю в крышку остатки жаропонижающего. Как раз тут одна доза. Удача. Надеюсь, этого хватит, чтобы сбить ей температуру, а там Арсений привезет еще, и я буду во всеоружии этой ночью.
— Я спать хочу… — Подрывается мелкая и тут же проглатывает. Запила водой и снова грохнулась на подушку.
— Включить тебе мультики или кино?
Хочу как-то облегчить ее состояние. Сердце разрывается на сотни мелких кусочков, когда я вижу ее такой. Молчаливой, грустной, уставшей…
— Нет, я спать буду. Полежишь со мной?
— Конечно. Ложись поудобнее, а я рядышком. — Забираюсь в ее постель и прижимаю сестру к себе. Кипяток.
В комнате темно. Ночник светит странным зеленым светом и тишина. Анька уснула минут пятнадцать назад. Вновь прижимаю ладонь к ее лбу и облегченно выдыхаю. Температура спадает. Лоб прохладный и слегка влажный.
Слышу вибрацию и беру телефон.
«Я у двери. Откроешь или мне через балкон?» — написал Арсений и снова заставил меня улыбнуться.
«Заходи, дверь открыта».
Тихонько сползаю с кровати и вниз по лестнице. Сосед стоит на пороге, смешной такой. В шортах, в куртке и в кедах на босую ногу. Суперстиль. Надо бы сказать ему, пусть всегда так одевается.
— Вот, я купил. — Протягивает мне новую бутылку жаропонижающего.
— Спасибо тебе, и маме скажи, что температура спала. Вы меня спасли.
— А благодарность где? — начинает наглеть Волков. Хотя нет, он не наглеет, он по жизни такой.
— Я сказала спасибо. — Смотрю прямо на него, поджав губы. Нет, я сейчас его даже не ненавижу, просто пытаюсь сдержать улыбку, а это сложно, учитывая то, что засранец улыбается во всю свою челюсть.
— Мне мало…
— Иди к своим подружкам, они тебя как следуют отблагодарят, — говорю с явным подтекстом. Задеть хочу, может, разозлить. Но зачем?
Мне вообще не до этого. Да и в отношении Волкова у меня твердая позиция — пусть идет лесом.
И вообще он злит меня. Постоянно злит, а я не хочу злиться, не хочу быть вечной злюкой с недовольным лицом. Не хочу в него превращаться.
— Как следует — это не то, что мне нужно.
— А что тебе нужно? — Рассчитываю на очень развернутый ответ. Но зря…
На улице слышу, как подъехала машина. Хлопок двери авто, и уже через пару секунд входная дверь в дом распахивается.
При виде отца у меня будто всплеск внутри происходит. Бурный и мощный, как волна в дикий шторм. На время я забываю, что злюсь на Волкова, теперь весь мой гнев направлен на другого человека. На папу.
— А не поздно для гостей, молодой человек? — спрашивает отец, расплываясь в улыбке.