Я же стою рядом и не решаюсь залезть на кровать.
Арс бухается на кровать и, кажется, слегка отпружинивает от нее. Ложится на бок и смотрит. Ждет, когда я окажусь рядом, и я все же решаюсь.
Залезаю на его мягкий матрас и ложусь рядом. Не близко к однокласснику, на самый край постели. Засовываю руку под подушку и даже чуть расслабляюсь.
Наши головы на одном уровне, и я вглядываюсь в его глаза.
Что в голове у этого парня? Порой он кажется таким веселым, но сейчас он подавлен. Глаза хоть и блестят прежним ярким светом, но этот свет пустой, тусклый. Он лежит рядом, смотрит, но он будто где-то не здесь сейчас. В своей голове, в своих мыслях.
Мы с ним похожи. Да, пусть мы совсем разные, но мы похожи. Разве так может быть?
У меня складывается ощущение, что он страдает. Прикрывается своей злобой, надменностью, грубостью, но внутри у него столько боли. Столько печали. И у меня сердце начинает болеть от этих мыслей.
Я хочу помочь ему. Хочу, чтобы он поделился со мной, рассказал, что же его так мучает, беспокоит. И, быть может, я смогу ему помочь.
— О чем ты сейчас думаешь? — спросил шепотом и чуть ближе придвинулся.
Взгляд не отводит. Лишь сильнее голову к подушке прижимает.
Тишина.
В комнате тихо и слышно лишь наше поочередное дыхание.
— Ты странный, — говорю то, что думаю, не фильтруя.
— Это плохо? — в ответ тот же шепот.
— Не знаю.
— Я думаю, лучше быть странным, чем скучным. Типа пьяным и веселым. Не согласна?
— Насчет пьяного точно нет. Алкоголь не делает тебя веселым. И он не помогает…
— Мне помогает, — говорит со знанием дела. — Я могу забыться и перестать думать. Только он мне и помогает.
— О чем думать? — спросила, но на искренность не надеюсь. Не думаю, что Арсений начнет мне открывать душу. Или…
— О сраной жизни. О том, что она так не предсказуема. И мы, как муравьи, куда-то все время спешим, пытаемся чего-то добиться. Но чего? Чего мы все хотим достичь? И нужно ли? В моменте можно все просрать и даже не заметить. А есть и похуже сценарий…
Арсений вдруг замолкает. На середине предложения. Быстро, резко. Будто передумал говорить. Будто понял, что сказал слишком много. Будто испытывает стыд.
Его зрачки начинают двигаться. Сначала будто дергаются, а потом и вовсе бегут. Мечутся в разные стороны.
Парень подает тело вперед, кладет свою руку мне на талию и прижимается ко мне. Как по знакомому сценарию, я кладу руку ему на плечо, а колено просовываю между его ног. Откуда я знаю, как лечь поудобнее?
Его лицо прямо передо мной. Близко, очень близко. И его губы на опасном расстоянии от моих.