Арсений стягивает белье, а я инстинктивно прикрываю руками грудь.
— Не надо, — приказывает мягко и кладет руку на талию. Притягивает еще ближе, пока наши тела не соприкасаются окончательно. — Ты очень красивая, — шепчет мне в губы и снова покрывает их поцелуями.
И эти его слова окончательно избавляют меня от страха. Нет его больше. Остается только здесь и сейчас. Он и я на старом диване.
Его губы спускаются ниже, скользят по ключицам и мчатся до самой груди. Поцелуи нежные, быстрые, жаркие…
Горячие губы касаются сосков, и я выдаю легкий стон. Хочу раствориться в этих ощущениях.
Ладонь с талии ползет до бедра, и он поддевает пальцами мои трусики, тянет их вниз.
— Арс… — выдыхаю я шепотом.
Он замирает. Поднимает глаза на меня, и я вижу его взгляд в полумраке комнаты. Глаза темные, такие манящие.
— Скажи, если передумаешь. Еще не поздно.
— Не передумаю, — четко отвечаю и тяну его боксеры вниз.
Пара нелепых движений, и мы полностью обнаженные. Нет преград. Нет страха и тревоги. Нет смущения больше.
Ничего нет, кроме нас. Кроме моего тяжелого дыхания от горячего веса его тела надо мной.
Он входит медленно. Бережно, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Целует нежно, а вот я жестко впиваюсь ногтями в его плечи.
Мне больно, и он меня чувствует. Все понимает и останавливается, не настаивает. Он просто замирает внутри, позволяя моему телу подстроиться. Приподнимается на руках.
— Посмотри на меня, — шепчет, и я смотрю. Его взгляд такой нежный и трепетный, такой искренний. Никакой спешки, только терпение. Ладонь касается моей шеи, и он снова целует. Сначала ласково, медленно, но с каждой секундой быстрее. И я перехватываю его ритм. Расслабляюсь. Пара секунд, и я подаю бедра вперед. Принимаю его миллиметр за миллиметром, и боль отступает.
На ее место приходит что-то другое. Что-то новое. Это что-то разливается по моим венам и концентрируется там, в точке соприкосновения наших тел. А дальше сплошная физика: скольжение, трение, движение и нарастающий жар внутри живота.
Мне знакомо это ощущение. Ощущение надвигающегося шторма. Когда тело бьет судорогами и мозг напрочь отключен. Но сейчас все иначе. Боль сбивает настрой, и я не могу перестать о ней думать…
— Потрогай меня, — шепчу ему сквозь пелену нахлынувшего стыда. Арсений на миг застывает, но в итоге начинает соображать.
Тянется пальцами вниз и касается самого чувствительного места.
Такой расклад все меняет. У меня перехватывает дыхание, когда он начинает поглаживать, застилая боль удовольствием.
Нахожу своими губами его горячие губы, и теперь уже стоны летят прямо ему в рот. Тихие, хриплые. Нарастают…