— А ты всегда всё знаешь, — подольстилась Олечка, хлопая ресницами ещё чаще. Нервный тик у неё, что ли? — Ну расскажи! Все же видели, как ты с вожатыми утром говорил...
— Они мне не отчитываются.
— Ну Тим!
— С чего ты вообще взяла, что она сбежала? Может, ей просто не нравится мастерить декорации.
— Да брось. Куда ещё она могла пропасть перед самым праздником?
— Дался вам всем этот праздник, — раздражённо сказал Тим и взялся за ножницы. — Ничего интересного, каждый раз одно и то же.
— Блин, точно! Ты же тут всё лето! Тим, расскажи, что будет-то! — подпрыгнул Казик и тут же кинулся ловить выроненный карандаш. Одновременно с ним Уля завопила, зажимая уши:
— Спойлеры! Спойлеры! Заткнись сейчас же, не хочу ничего знать!
— Ну мне скажи! Шёпотом!
— НЕТ! ЗАТКНИСЬ!
Тим ухмыльнулся Казику и развёл руками.
— Спойлеры, дружище.
— То есть, — вернула его к теме разговора Оля, — то есть на празднике будет неинтересно и Маришка могла бы его пропустить?
Тим вздохнул. Видимо, сегодня он не отвертится.
— Могла пропустить. Могла не пропустить. Я только говорю, что зрелище будет жалкое. Кучка детей корчит непонятно что на сцене, все хлопают и топают, потом каждому дают по шоколадке и жгут костёр. Короче, — Макс со злобным лицом помахал ножницами, так, что любопытствующая Олечка отшатнулась, — если Маришка сбежала, то я одобряю. Можно найти кучу более интересных занятий.
Он раздражённо уставился на вырезанную из ватмана птицу. Птица уставилась на него одним ошалелым глазом.
— Я закончил, — решительно сказал Тим и отодвинул птицу от себя.
— Закончил? А раскрасить?.. — удивилась Уля. Перед ней на ватмане растекалась лужа из разных красок, и понять, что там под ними нарисовано, было решительно невозможно.
— Это чайка. Чайки белые.
— Ну хотя бы клюв...
— Сказал же, я закончил! Оль, чего тебе ещё?
— Но...
— А Тим здесь? Ага, вижу. Извините, не отвлекайтесь...
Но все, разумеется, отвлеклись.
Даня закрыл за собой дверь в домик и виновато улыбнулся.
— Извините, — повторил он и пробежал глазами по комнате, ища Тима. А найдя его, улыбнулся уже иначе — радостно и светло, так, что почти невозможно не улыбнуться ему в ответ. Но Тим справился с собой и нахмурился: нечего тут, пусть не думает, что Тим забыл об утреннем наказании!
Зал потихоньку вернулся к своим занятиям. Даня о чëм-то тихо переговорил с Натой, а потом, бочком протискиваясь между лавками соседних столов, подошёл к ним и наклонился.
— Тим, ты уже закончил? Молодец, классный голубь...
— Это чайка, — из вредности оборвал его Тим. — И я не закончил, мне ещё клюв раскрасить надо.